Шарон Кларк: «Играть настоящий джаз могут лишь те, у кого за спиной долгая и не всегда легкая история»

С обладателями награды ГРЭММИ в номинации «Джаз» встречаться и беседовать мне приходилось не раз. С лауреатом Первой премии конкурса имени Телониуса Монка тоже. А вот с победителем конкурса «Билли Холидей» нет. И вот на прошлой неделе, благодаря посольству США в Ереване и Армянской Ассоциации джаза представилась и такая возможность. В Ереване гостила американская джазовая певица Шарон Кларк. Я специально не употребляю слово «концертировала», так как двумя выступлениями – в Большом зале филармонии (с Государственным джаз-оркестром Армении) и в клубе «Меццо» – дело не ограничилось. Были еще встречи с поклонниками джаза, мастер-класс для джазовых вокалистов, теле- и радиоэфиры… Автору этих строк удалось встретиться и побеседовать с этой замечательной певицей.

- Вы учились в знаменитом музыкальном колледже Беркли на факультете классического вокала, и, судя по всему, должны были стать оперной певицей. Что произошло потом?
— Я в детстве пела в церковном хоре. Потом в Беркли училась классической музыке. Но мой педагог разглядел, или, точнее, услышал во мне нечто другое. Не то чтобы мне уж очень плохо давались арии из опер, но он сказал, что будет правильнее, если я стану петь джаз – это у меня получится лучше. И уже на выпускном экзамене я пела джаз.
А нужно ли джазовым музыкантам образование?
— Образование нужно всем! Проблема лишь в том, что сегодня многие музыканты, получившие профессиональное образование, используют полученные знания и навыки (речь о создании музыки, аранжировке, исполнительской технике) в ущерб душе и чувствам. К сожалению, сегодня очень много умной, сложной, но абсолютно бездушной музыки.
Вы много гастролируете. Есть ли различия в восприятии джаза в тех или иных странах и как его играют в разных точках планеты?
— Играть джаз могут практически везде. И хорошо. Но есть маленький нюанс. Например, я часто бываю с концертами в России. Там есть высококлассные музыканты. Очень образованные и техничные. Они могут сыграть всё что угодно, любую партию, но вот чувств, эмоций в их игре не много. Я вообще считаю, и это основано на моих многолетних наблюдениях, что играть настоящий джаз и блюз могут лишь люди, которые знают, что такое боль, страдания, у которых за спиной долгая и не всегда легкая история. Впервые услышав армянских музыкантов здесь, в Ереване, я была поражена тем, насколько точно, ярко и глубоко они понимают и играют джаз. А потом я ознакомилась с историей вашего народа, и всё мне стало ясно. У вас чувства настоящие, яркие, глубокие. Вот поэтому вы и можете играть настоящий джаз.
Вы выступали с различными симфоническими и джазовыми оркестрами США — Smithsonian Jazz Masterworks Orchestra под руководством басиста Джона Клейтона, оркестр Дюка Эллингтона, симфонические оркестры Ричмонда, Балтимора и т.д. Но часто выступаете и с малыми составами. Что вам нравится больше – петь под аккомпанемент биг-бэнда или, скажем, квартета?
— Оркестр, тщательно отрепетировавший свое выступление, зачастую выделяет солисту лишь какие-то «полагающиеся» ему места для демонстрации собственных возможностей, но никак не больше. Такая работа не оставляет тебе свободы. То есть работая с оркестром, ты зажат рамками партитуры. С малым составом всё гораздо легче, ты можешь по ходу менять что-то, добавлять или сокращать. Меньше людей – меньше условностей. Вы работаете как одна команда, вы хорошо чувствуете друг друга. Получаете больше свободы, это очень важно, ведь джаз – это музыка свободы.
Вы поете в основном джазовые стандарты. Между тем сегодня многие музыканты в качестве материала берут современные поп-песни – Стинга, Принса, The Beatles и т.д. и работают с ними. Как вы относитесь к подобной практике, и можно ли сделать джазовой композицией любую мелодию, любую песню?
— Не надо забывать, что те песни, которые сейчас считаются джазовыми стандартами, были написаны в 20-30 гг. прошлого века композиторами (кстати, в массе своей выходцами из России – Гершвин, Берлин и др.) именно как эстрадные песни для мюзиклов, водевилей, музыкальных ревю, и лишь потом стали тем, чем являются сегодня. Поэтому использование новых популярных песен в качестве материала для джаза вполне оправдано. Дело не в материале – дело в качестве аранжировки и исполнения.
Вы провели мастер-класс. Что советуете начинающим джазовым вокалистам?
— Во-первых, много слушать больших мастеров джаза, вникать в их особенности, пытаться повторять, но – не увлекаться копированием. Через какое-то время попытаться найти ту нишу, которую вы бы хотели занять в мире джаза. А во-вторых, что не менее важно, с самого начала надо научиться самому вести свои финансовые дела, научиться считать деньги. Дело в том, что продюсеры и менеджеры не всегда честны с артистами. Так повелось еще со времен Армстронга и Эллингтона. Поэтому знание основ музыкального бизнеса необходимо для любого музыканта.
Раз уж мы заговорили о музыкальном бизнесе – у нас многие вокалисты начинают как джазовые исполнители, но затем, поддавшись уговорам тех же владельцев клубов – мол, люди приходят к нам веселиться и хотят слушать «приятную» музыку, а за джаз платить не желают, переходят в поп-музыку. Как вы это прокомментируете?
— Подобная картина наблюдается везде, и Армения в этом плане не исключение. Да, владельцы клубов, организаторы фестивалей очень сильно влияют на музыкальные вкусы и общую картину в мире музыки, постоянно занижая планку. Сегодня, к сожалению, появилось очень много молоденьких певиц, которые используют свой эффектный образ и старые, проверенные временем песни – те песни, что считаются материалом Great American SongBook и которые исполняли в свое время настоящие джазовые певцы, и таким вот образом завоевывают внимание публики среднего уровня. Они делают вид, что поют джаз, а эта публика делает вид, что любит джаз. Но это не так. Они просто поют те песни, что пели джазовые дивы, но на деле исполняют их в стиле поп. А публика, как правило, принимает это за чистую монету и считает этих милых девушек джазовыми певицами.
Но ведь мы уже говорили, что сегодняшние джазовые стандарты сначала были поп-песнями…
— Да, но мы говорили и о том, что всё зависит от манеры пения, от конкретного исполнителя. Если эти песни исполняет хороший джазмен, то они становятся джазовыми. Если поп-исполнитель – они так и остаются поп-песнями.
У вас несколько сольных альбомов, масса выступлений по всему миру. А как вы относитесь к музыкальным критикам и журналистам?
— Нормально. Они ведь выполняют свою работу, как и любой другой человек. Каждый имеет право на свое собственное мнение. Кому-то может понравиться мой альбом, кому-то – нет. Я не обращаю на это внимания. Конечно, многое зависит от того, кто критикует – если бы мой альбом раскритиковал Дюк Эллингтон, я бы переживала и много думала бы об этом.
Ну, и традиционный вопрос – как вам понравилось в Армении, что успели увидеть?
— Я была поражена увиденным. Ереван – прекрасный город, очень красивая природа. Меня повезли в Гарни, посмотрели храм, потом там же, в ущелье, нас угостили очень вкусной рыбой. Должна отметить, что у вас очень вкусная кухня. После этого мы побывали в Гегарде, там прекрасная акустика, и я не удержалась и спела госпел – тот, что мне пела мама в детстве, – Amazing Grace. Там он прозвучал великолепно. А еще мне очень понравились люди – добрые, теплые, отзывчивые. Одним словом, уезжаю с самыми теплыми чувствами к вашей стране.

Армен Манукян

Об Авторе

Похожие материалы

1 комментарий

  1. Евгения Варданян

    Очень интересно! Замечательное интервью,умные собеседники!

    Ответ

Оставить отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *