Художник Арег династии Элибекянов

Арег Элибекян никогда не боялся сравнений со своими родственниками, составившими династию живописцев. Потому что стили у всех разные, но на Ареге постоянно висит огромная «ответственность за свою принадлежность к этой семье. Все — Вагаршак, Роберт и Генрих Элибекяны — сильные художники, оставившие много прекрасных картин в армянской живописи. Поэтому с таким окружением просто невозможно быть даже средним. Нужно быть настоя­щим художником, иметь собственное лицо и не быть похожим на других». Это говорит он сам, и надо признать, что все перечисленное ему вполне удалось.

Париж и Монреаль в Ереване

В августовский зной ереванская галерея «Араме» порадовала персональной выставкой Арега Элибекяна. Удивительно легкой для восприятия оказалась экспозиция – приятной глазу и эмоциональной. Городской пейзаж Элибекяна сродни городскому шансону (настоящему, а не приблатненному) – чувства и потаенные эмоции городов благодарно принимаются зрителем, а три города, сыгравших самую значительную роль в жизни Арега, доверительно делятся своей романтикой – это Ереван, Париж и Монреаль.
Арег Элибекян говорит, улыбаясь, что не помнит – начал он сначала ходить, потом рисовать, или наоборот. В любом случае и то, и другое было естественным в таком семейном окружении. Он окончил после школы факультет живописи Театрально-художественного института в Ереване, а в начале неспокойных 1990-ых отравился в Канаду, на пару месяцев, как он думал, а получилось, что на много лет, если не на всю жизнь. Сейчас Арег Элибекян, как принято называть, – канадский художник армянского происхождения.
Кроме живописи, Арег занимается в Монреале преподавательской деятельностью, выставляется в основном в Северной Америке и Европе. Ну, и в Ереване, конечно, летняя экспозиция в «Араме» – третья на родине. А на картинах – десятки пейзажей трех городов, и в ереванских начинаешь узнавать улицу, написанную с неожиданного ракурса и на первый взгляд незнакомую. Потом, через этакий портрет улицы Туманяна, понимаешь, как он интерпретировал Париж с Монреалем, и тебе до невозможности хочется туда поехать. С картиной чтобы сравнить.
Каждый холст – маленькая история, законченный рассказ или даже целая повесть о городах, которые сами живые, есть такие на свете. «Я рисую жизнь улиц, – говорит Элибекян, – торговлю на них, романы, которые они крутят, городскую суету. Пестрая толпа приходит в движение и оживает, и это самое интересное». Не только города пишет Арег, конечно, но эта тема – любимая.

Пленэр состоится в любую погоду

Его деда Вагаршака не отпускал Тифлис, и он беспрестанно его рисовал, все время, и когда переехал в Ереван – тоже писал тифлисские пейзажи. Гены передались в следующее поколение – Арега Элибекяна, как он сам признается, не отпускает Париж. И это вовсе не в ущерб Еревану, который есть составная часть сердца и души.
В который раз убеждаюсь в том, что армянский художник остается армянским всегда – наши живописцы, обосновавшиеся в Петербурге, тому яркое во всех смыслах доказательство, вот и Арег Элибекян тоже. Они переезжают в северные страны, где солнечный день считается роскошью, и сохраняют сочные краски своей Армении. Какая, к черту, депрессивность питерского или монреальского ноября! Персики и абрикосы в цвету – лучшее лекарство от метеозависимой хандры.
Арег говорит, что города он рисует с натуры, редко по памяти. Пленэр – дело святое, независимо от марсельского лета или зимы в средней полосе Канады. Промокшие ноги и простуда, как их следствие, отметаются и забываются напрочь, а промочить ноги на Монмартре, положим, или в Конде ведь и не страшно совсем. Букинистические развалы Парижа, мосты над Сеной, разноцветные марсельские кварталы и щемящее, такое родное начало улицы Теряна, этакие стоп-кадры, выхватившие самое главное и электризующее.
Буквально на днях, на одной далеко не самой удачной по подбору картин и их группировке коллективной выставке, где из сотни полотен взгляд останавливался от силы на пяти-шести, картина Арега Элибекяна в прямом смысле освещала безлюдный зал. И ведь художник не рисует всё, что видит, – он опускает мешающие детали или заменяет их на другие, органично смотрящиеся в выбранном контексте, отбраковывает обыкновенность и наносит на полотно чудо. А между его кистью и полотном непременно проскальзывает особый электрический разряд, притягивающий к нему зрителей, мгновенно становящихся поклонниками его неординарного искусства.
Впрочем, пусть не сложится впечатления, будто Арег Элибекян всю жизнь только и делает, что рисует улицы городов. У него множество картин в иных, подчас самых неожиданных для такой кисти, жанрах. В том числе и абстрактных, хотя полноценной абстракцией их назвать нельзя – там всегда присутствуют вполне реальные детали. Арег Элибекян пришел к нефигуративной живописи, будучи уже состоявшимся мастером, доказавшим свое право на искания.
А раз состоявшийся мастер приходит к необходимости поиска нового – значит, так тому и быть. Нам же остается ждать новых картин и осмыслять увиденное. Покоя нашему неизвестно какому по счету чувству – опознавания и осмысления искусства – от Арега Элибекяна не дождаться никогда.

Рубен Гюльмисарян

Об Авторе

Похожие материалы

Оставить отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *