Ты — лучшая

Ровно два года назад, 22 октября 2013-го, не стало Жени Мартиросян, бесконечно близкого и родного мне человека. Еще тогда я решил подготовить к изданию некий сборник, куда войдут яркие публикации Женечки разных лет, а также воспоминания о ней ее друзей и коллег. И я очень благодарен всем тем, кто откликнулся на мою просьбу поделиться своими воспоминаниями о Жене – они лягут в основу книги об этом светлом человеке. Вот лишь некоторые из них.

Микаел Барсегян

**********

_DSC0069Вы замечали, что атмосфера в любом учреждении, в любом служебном помещении зависит от человека, это учреждение возглавляющего? На своем долгом журналистском веку я повидала множество самых разных инстанций, контор и редакций. Редко где чувствовала себя комфортно. В том числе и в редакции газеты «Собеседник Армении», куда изредка заглядывала к своей знакомой. Проходя по длинному помещению, обменивалась коротким приветствием с Женей, сидевшей у окна, с которой была знакома давно и даже сотрудничала с ней, когда она возглавляла «Афишу» – популярный арт-журнал. Писать для «Собеседника Армении» того времени мне и в голову не приходило – настолько кондовой и провинциальной казалась мне газета: что дизайн, что заглавия материалов, что сами материалы.
И вдруг в один прекрасный день все изменилось. Женя все так же сидела на своем месте возле окна, сотрудники тоже сидели, уткнувшись в свои компьютеры, но что-то изменилось в воздухе. Я не могу передать словами это ощущение свежего озона в помещении с плотно закрытыми затененными окнами, занимавшими все стены. Оказалось, коллектив сменил главного редактора – им стала Женя.
Женя, теперь уже главный редактор, по-прежнему сидела возле окна за своим компьютером, в общей комнате, время от времени выходя на кухню покурить или выпить кофе. Никто не подносил ей кофе, не бегал за завтраками для главного редактора, она даже голоса, по-моему, ни на кого никогда не повышала. Из редакции не хотелось уходить, хотя все были заняты делом, но каждый посетитель чувствовал себя комфортно, не только авторы, но и люди с улицы, пришедшие со своей проблемой или идеей.
Изменилась не только атмосфера в редакции – газета стала совершенно другой, начиная с дизайна, кончая материалами.
В одно из своих очередных посещений я спросила у Жени, не написать ли мне о чем-то, уж не помню, о чем. «Конечно, напиши», – сказала Женя. Так я стала писать для «Собеседника Армении», подписывая свои материалы псевдонимом Ваша Собеседница. Теперь, задним числом, понимаю, что именно в те годы ко мне пришла абсолютная раскованность, исчез внутренний цензор, потому что я настолько доверилась жениному редакторскому чутью, что позволила себе расслабиться и писать просто ради собственного удовольствия.
Будучи натурой творческой, Женя одновременно отличалась редкой организаторской способностью, что не очень-то свойственно натурам творческим. За короткий отрезок времени она создала целых три серьезных, высокопрофессиональных издания – «Афишу», «Собеседник Армении» (тот «Собеседник», который возглавляла Женя, был абсолютно новым изданием, не имевшим ни малейшего отношения к своему одноименному предшественнику) и дневник кинофестиваля «Золотой абрикос».
При всей своей скромности и истинной интеллигентности Женя имела поразительный стержень, собственное мнение и собственные убеждения, которые не всем были по нутру. Более того, она так легко и изящно работала, что ее лавры главного редактора не давали покоя карьеристам-графоманам. У нее отняли поначалу «Афишу», позже – «Собеседник Армении». И «Афиша», и «Собеседник» почти сразу же приказали долго жить.
Директор издательства»Амарас» Аркадий Асрян, всюду выискивающий выдающихся деятелей армянской истории и культуры, издал двухтомник «Армянки», под обложкой которого собрал наиболее ярких представительниц нашей нации. Познакомившись с Женей, узнав о ее вкладе в армянскую журналистику, он решил написать о ней в дополненном издании энциклопедии. Звонил, приходил в редакцию, но уговорить ее так и не смог. Женя считала, что просто делает свое дело, и ничего более.
Я не знаю, награждали ли Женю какими-то медалями и «Золотыми перьями», которые раздают направо-налево наши многочисленные профессиональные журналистские организации представителям СМИ, знаю только, что в шести газетных киосках поблизости от моего дома к двум часам дня и даже раньше не оставалось ни одного номера «Собеседника Армении», и это было самой высшей наградой для Жени – успех у читателей.

Роза Егиазарян,
член Союза писателей Армении, прозаик, переводчик

**********

По-паспортному – Генофия – ее называли разве что в сугубо официальных случаях или желая подколоть. Для всех знакомых она была Женей, для близких друзей – Женечкой.
Есть просто женщины, есть женщины-красавицы, есть женщины-таланты, есть женщины-умницы. А есть женщины с шармом. Женечка была женщиной с шармом. Даже не понять сразу, что, как и почему, просто она нравилась сразу и, наверное, навсегда – даже при всем ее не самом простом характере. Впрочем, ее и саму судьба не особенно баловала.
В первый раз увидев ее, я был просто ошеломлен: этакая светская, но в то же время совершенно простецкая дама. Несмотря на молодость, уже известная в журналистских кругах. Еще бы – с младых ногтей в журналистике, да и сама журналист от Бога!
Что мне всегда нравилось в Женечке – это ее необыкновенная культура. Культура письма, культура речи – редкость в нынешней журналистике. Как журналист от Бога, она могла в любой момент написать о чем угодно, хоть о моде, хоть о политике, хоть о живописи. Но – не по заказу! Она писала только то, что хотела, и так, как хотела. Заставить ее было невозможно. Да и бессмысленно.
Была у Женечки еще одна особенность: она могла сказать тебе, да и любому, правду прямо в глаза. Многие – если, конечно, они не законченные хамы, – обычно и сами чувствуют себя неловко в таких ситуациях. Для Женечки же такая предельная искренность была естественной. Она всегда была честна – с собой и с друзьями.
Как-то давным-давно я придумал некую формулировку касательно прекрасного пола: есть женщины, которых даже издали любить приятно. Поэтому мне кажется, что все мужчины, хотя бы немножко знакомые с Женей, были тайно (а может, и явно) влюблены в нее. Потому что шарм, окружавший ее – причем без всякого усилия с ее стороны, – просто не оставлял иного варианта. Есть определенный тип людей, доставляющих эстетическое удовольствие одним уже своим существованием. Редкий, кстати, тип. Именно к такому типу людей относилась Женечка – удивительно импульсивная и в то же время сдержанная, хохотушка и бука-бяка, мягкая, но ради правды и друзей готовая пойти грудью на пулемет…
Разве можно было не любить ее – нашу Женечку? Вот мы и любили ее. И любим. Все и всегда.

Нельсон Алексанян,
переводчик, журналист, член Союза писателей Армении

**********
Время – единица условная. Нет времени в природе. Есть мы, и только потому мы есть, что можем соприкасаться, видеть, слышать, понимать и помнить друг друга. Иначе были бы мы не люди, а фантомы. Хочется начать с того, что познакомились мы с Женей в таком-то году и были знакомы столько-то лет, но разве это важно? Это всего лишь цифры. Неважно когда и сколько, важно, что она в памяти, теперь уже бессрочно – яркая, талантливая, умная, сильная, вместе с тем мягкая и женственная. Помню наши беседы, помню ее очаровательную улыбку, ее шутки, помню ее открытое лицо – так хорошо и четко помню, будто вчера расстались. Она была профессионалом высокого класса, обремененным к тому же принципами, что в журналистике встретишь не часто. Я сказал «была», прошедшее время. Снова время. И все же нет его, времени, а есть память, и пока она есть, жива, осязаема, хорошие люди и добрые друзья продолжают находиться рядом. Жаль только одно: часто полагаемся на «завтра», не успеваем сказать «ты – лучшая», воздать должное и оценить человека сегодня, сейчас.

Руслан Сагабалян,
писатель, журналист, кинодраматург

**********
Среди учеников Жени Мартиросян, возможно, найдутся люди, которые со временем научатся писать столь же убедительно, но воспроизвести личностную ауру ее творчества невозможно. Невозможно, потому что Женя была уникальной индивидуальностью. Своим личностным обаянием, какой-то особенной интеллигентностью и задушевностью она заряжала каждое свое слово, каждую свою строку, жест, взгляд. Эти ее интеллигентность и задушевность наложили отпечаток на весь журналистский коллектив редакции еженедельника “Собеседник Армении”, который не мыслил себя без своего ответственного редактора. Именно поэтому, когда по причине своего несогласия со спонсором еженедельника в вопросе изменения его профиля и издательской политики Женя ушла из редакции, вместе с ней ушли практически все члены возглавляемого ею журналистского коллектива.
Антуан де Сент-Экзюпери высказал замечательную мысль: мы в ответе за тех, кого приручили. Чувство ответственности за безгранично в нее верящих коллег, за их творческую судьбу побудило Женю в один из солнечных августовских дней 2013 года с лучезарной улыбкой впорхнуть в мой кабинет. Говорили о возможностях создания на базе журналистского коллектива еженедельника “Собеседник Армении” информационно-аналитического веб-сайта. Мы договорились после моего возвращения из запланированной на сентябрь поездки в Москву приступить к совместной работе.
Увы, нашим планам не суждено было сбыться: будучи в Москве я узнал из интернета, что Женю срочно переправили на операцию в Германию. Она навсегда осталась в моей памяти такой, какой я ее увидел в последний раз – с лучезарной улыбкой, одухотворенная и полная творческих замыслов.

Амаяк Ованнисян,
президент Ассоциации политологов Армении

*******
Как-то, подходя к редакции «Собеседника Армении», я увидел Женю, вышедшую на улицу покурить. Указав на скульптурную композицию персонажей из фильма «Мужчины», расположенную прямо напротив редакции, я шутливо поинтересовался – это твои авторы или поклонники? Она слегка улыбнулась и сразу перешла на деловой разговор: «Есть что-то новое?» Для Жени в жизни на первом месте всегда была работа, а работой, насколько знаю, всегда была газета.
В ней странным образом сочетались женская ранимость и загадочность с мужской твердостью характера. Женя всегда выглядела или просто хотела казаться уверенной в себе женщиной, но в ее глазах глубоко затаилась непонятная печаль и грусть. Для людей, мало знающих Женю, она могла бы показаться абсолютно закрытым человеком. Только близкие ей люди знали, каким верным и открытым другом, готовым всегда прийти на помощь, она была. Однако, если дело касалось работы, Женя становилась жесткой и бескомпромиссной даже к друзьям, за что ее и уважали. Она никогда не навязывала авторам свое мнение или редакторский диктат. Максимум, могла тонко намекнуть, что ее, как редактора, не устраивает в материале. В своей редакторской колонке старалась писать так, как принято говорить только с близкими друзьями, оправдывая тем самым название еженедельника «Собеседник Армении».
Поймал себя на том, что говорить о Жене в прошедшем времени тяжело и трудно. Не хочется верить, что ее нет с нами. Да и кто сказал, что на улицах Еревана мы больше не встретим эту неординарную женщину с фирменной короткой стрижкой? Что бы ни случилось – ее всегда будут ждать верные поклонники из фильма «Мужчины», терпеливо ждущие того момента, когда она выйдет из стеклянной двери, затянется сигаретой и с легкой улыбкой спросит: «Есть что-то новое?..»

Армен Ватьян,
сценарист, драматург, член Союза кинематографистов России

Об Авторе

ПЯТНИЦА

Независимая еженедельная газета

Похожие материалы

Оставить отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *