Такая разная Кармен

Нынешний год оказался урожайным на новые постановки знаменитой оперы Жоржа Бизе. Московский Большой театр, Казахский государственный академический театр, Екатеринбургский, Красноярский, Центр Галины Вишневской, другие театры в разных городах и странах – все представили новые версии истории яркой и трагической любви. Кто-то предпочел традиционную костюмированную постановку в стиле фламенко, кто-то перенес действие на пятьдесят лет вперед, или вообще в наше время. Екатеринбуржцы выкатили на сцену трамвай и броневик, а казахи превратили тореадора Эскамильо в …мотоциклиста.
В марте этого года Армянский академический театр оперы и балета им. А. Спендиарова осуществил постановку “Кармен-сюиты” – одноактного балета хореографа Альберто Алонсо, поставленного на основе оперы Жоржа Бизе. И вот “Кармен” снова на этой сцене. Режиссером-постановщиком на этот раз оперного спектакля стал Армен Меликсетян.

- Армен Васильевич, вы же однажды, если не ошибаюсь, в 2001 году ставили на нашей сцене “Кармен”. Чем концептуально различаются та и новая постановки?
— Они не могут не различаться. Прошло почти пятнадцать лет, мир изменился, мы изменились, наши чувства, мировоззрение. Над новой постановкой мы работали последние три года, с перерывами, – по техническим причинам. И каждый раз, возвращаясь к работе, что-то обновляли, изменяли. Что касается “Кармен”, она драма вне времени, это не историческое событие, а история любви, которая могла произойти когда угодно и где угодно. Помните поэму “Цыганы” Пушкина, ее заключительные строки? “И всюду страсти роковые, и от судеб защиты нет”. Поэтому в нашу постановку конкретику я не вносил, и налицо некоторый налет эклектики. Персонажи одеты и в современные костюмы, есть костюмы времен Проспера Мериме, цыганские костюмы, скажем, времен Франко, созданные фантазией художника по костюмам Астхик Степанян. А когда ты меняешь время, естественно, меняется и среда обитания, что и отражено в декорациях заслуженного художника Армении Гриши Минасяна.
- Режиссер Большого театра Алексей Бородин рассказал, что при работе над новой версией они тщательно пересмотрели партитуру оперы, в которой за годы скопилось много искажений музыки Бизе. А вы вносили какие-либо поправки в партитуру?
— Партитуру мы не трогали. Но дело в том, что в нее после смерти композитора были сделаны какие-то вставки, дополнения, есть версия с речитативами. Мы же взяли за основу партитуру Бизе.
Сегодня сплошь и рядом постановщики вносят изменения в либретто. То Онегин стреляет в Ленского из ружья, то в “Тангейзере” появляется Иисус в публичном доме. И у вас вот Хозе убивает своего командира Цунигу, хотя этого нет в классическом сюжете. В чем смысл таких корректив?
— Смысл в том, что уже с начала третьего акта отношения Хозе и Кармен трансформировались, перешли в антагонизм. А из-за чего испортились отношения? Хозе ведь не по своей воле оказался среди контрабандистов, а потому что Кармен его подставила, спровоцировав конфликт с командиром в конце второго акта. Чтобы иметь его при себе, потому что она сильная натура, она не может принадлежать кому-то. Но встретив Эскамильо, нашла наконец свою любовь и Хозе ей стал не нужен. Я сгустил краски и “убрал” Цунигу еще и потому, что в четвертом акте у него практически нет роли, всего пара фраз в начале.
От спектакля у меня осталось ощущение, что главный его герой – хор, и надо сказать, что под руководством хормейстера Радика Меликяна он блестяще справился со своей задачей. Роль же Кармен, на мой взгляд, как бы стушевана. Может, это из-за того, что на сцене порой присутствовало до ста человек. Есть какой-то смысл в подобной массовке?
— Вообще эта опера многонаселенная, там практически не обходится без массовых сцен. Массовка – одно из действующих лиц “Кармен”. Другое дело – калибр того или иного исполнителя. Как у режиссера у меня отношение ко всем одинаковое – они должны быть на одинаковом эмоциональном уровне. В том, что исполнитель в чем-то уступает массовке, есть, конечно, вина режиссера. Если подобное заметно, я должен был нивелировать их отношения, здесь приглушить, там заострить. Но для меня это неинтересно. Разные составы, случается, что не всегда замена исполнителя попадает в точку, и в результате получается то, что получается.
Передвижные декорации в процессе действия – не новость на современной сцене. И в вашей постановке они не смотрятся чуждо. Только вот мне показалось лишним, когда Хозе перед тем, как убить Кармен, толкая, выкатывает на сцену подиум. Вам не кажется, что это снижает накал драматизма?
— Ее вывозят на сцену на этом подиуме в первом акте, живой и яркой. И увозят на нем в финале уже мертвой. У меня была идея символа – плахи, на которой должна, по замыслу Хозе, погибнуть Кармен. Вкатывая подиум, он как бы говорит ей: “Смотри, я принес твою смерть!”
В целом спектакль мне понравился, но я уже не в первый раз отмечаю, что молодым исполнителям, обладающим хорошими голосами, все-таки не хватает актерского мастерства.
— Я с вами полностью согласен. Когда меня пригласили на эту постановку, я посоветовал руководителям театра проводить с солистами уроки актерского мастерства. Там есть люди, которые понимают в этом толк, есть ассистенты, есть опытные певцы, которые могут преподать уроки молодым. Им не хватает опыта, в том числе и жизненного. У них отличные голоса, и они считают, что этого достаточно. Вопрос времени, они поймут, что важно не только хорошо спеть свою партию, но и создать незабываемый образ своего героя. Но надо сказать, что подобное мировоззрение характерно не для всех, есть такие, кто работает над собой. Во всяком случае, я могу с удовлетворением назвать несколько имен тех, кто помог донести до зрителя мой замысел. Это Саркис Агамалян, Нарине Ананикян, Нуне Бадалян, Геворк Акопян, Липарит Аветисян.

Павел Джангиров

Французский композитор Жорж Бизе за свою короткую жизнь написал более двух десятков опер и оперетт, но всемирную славу ему принесли две оперы – “Кармен” и “Искатели жемчуга”.
“Кармен” композитор сочинил в 1875 году. Либретто по рассказу Проспера Мериме было написано Людовиком Галеви и Анри Мельяком. Опытные драматурги несколько переработали сюжет первоисточника, изменив характер и социальную принадлежность персонажей. Премьера в парижской “Опера Комик” 3 марта 1875 года ознаменовалась провалом. Который, как поговаривали, и стал причиной ранней кончины композитора в возрасте 37 лет, ровно через три месяца после премьеры. Но как раз 3 июня, в день смерти, он подписал договор на постановку “Кармен” в Венской опере. С октябрьской премьеры в Вене и началось триумфальное шествие “Кармен” по оперным сценам мира.

Об Авторе

ПЯТНИЦА

Независимая еженедельная газета

Похожие материалы

Оставить отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *