Соло для гитары со звездой

«В школе я был катастрофой», – говорит Гарик Исраелян. И то сказать – на момент окончания школы о вузе Гарик и не думал, с негодованием отметая подобную мысль. А мечтал он о том, чтобы стать театральным артистом и играть на своей любимой гитаре. Изменилось все в одночасье.

Польза фильмов Тарковского

Случилось так, что как раз в это время Гарик посмотрел «Солярис» Андрея Тарковского. Сказать, что он был потрясен картиной, – значит не сказать ничего. Юная жизнь сделала резкий разворот, Гарик занялся штудированием малость запущенных школьных предметов, необходимых для поступления на физфак. Поступление состоялось, и, разумеется, специализировался Исраелян в астрофизике.
Тем более, что преподавателем его был сам Виктор Амбарцумян. Понятно, что у светила ходить в середнячках не пристало, да еще такой по-хорошему амбициозной и талантливой личности, как Гарик Исраелян. Словом, все кончилось степенью доктора в 1992 году, а буквально через пару лет он уже был преподавателем в университете Брюсселя, а потом и Сиднея, параллельно занимаясь исследовательской работой. После долгих научных странствий по планете Гарик Исраелян осел на Канарских островах, в тамошнем известном на весь мир Институте астрофизики с крупной обсерваторией, именуемой Северной. Теперь он здесь профессор.
Работой, принесшей ему авторитет в научных кругах, стало исследование, аргументировано объясняющее возникновение черных дыр – в частности как результат вспышек сверхновых звезд. Но одними черными дырами, какой бы захватывающей не была эта тема, интересы Исраеляна в астрофизике не исчерпываются. В его послужном списке весомые работы по химической эволюции Вселенной, экзопланетам, а также астро- и гелиосейсмологии. Последнее стоит пояснить: Исраелян исследует распространение акустических – звуковых – волн в атмосферах звезд.
В 2000 году ученые выделили звуковые колебания ближайшей к нам звезды – Альфа Центавра. Разумеется, «звучат» и все остальные звезды, каждая на свой лад. Исраелян утверждает, что параметры акустических волн могут многое рассказать о структуре звезды, о химическом ее составе, дать представление о массе и диаметре, даже возраст светила можно уточнить. Одним словом, здесь наличествует масса ценной информации и о Солнце, и о далеких объектах. А еще, говорит Гарик Исраелян, звезды звучат наподобие гитары, очень похоже.

Гитара, которая должна играть

Законы театрального жанра оперируют аксиомой – ружье, висящее на сцене, обязано выстрелить. В нашем случае гитара, отошедшая на второй план во имя астрофизики, должна была сыграть свой гала-концерт. Не то, чтобы Исраелян с ней расстался навсегда – он продолжал музицировать всё время. И вот однажды настал момент действовать.
Отдавая дань своему хобби, Исраелян как-то перевел звучание звезд в воспринимаемый человеческим ухом звуковой диапазон, и на этой экзотической базе написал музыку. В первую очередь, наверное, для того, чтобы люди распрощались с расхожим заблуждением о Вселенной – совсем это не великое безмолвие, она звучит, поет.
Идея организовать музыкальный фестиваль всегда импонировала Исраеляну, вот только надо было найти повод, сильный стимул. Знакомство с легендарным основателем великой группы Queen Брайаном Мэем позволяло надеяться на то, что фестиваль может состояться и будет достаточно представительным. Мэй, к слову, тоже астрофизик с учеными степенями.
В 2011 году Исраеляна озарило – это же юбилей, 50 лет полету Гагарина! Идей появилось множество – кроме собственно рок-фестиваля напрашивались по такому случаю различные «круглые столы» с участием ведущих ученых, встречи с астронавтами и космонавтами. К слову, реализовано было практически всё задуманное.
Брайан Мэй послушал аранжировки «звездной музыки» и остался в восхищении: «Эта музыка у меня в голове, она у меня внутри, когда я думаю про звезды и космос». Примерно в таком же ключе высказался и Питер Гэбриэл, склонить которого к участию в многолюдной тусовке в последнее десятилетие – настоящий подвиг. Genesis и Дэвид Гилмор, Жан-Мишель Жарр и многие другие – словом, список имен исполнителей и названий групп, приехавших на Канары для участия в фестивале, названном Starmus («Музыка звезд»), вызывает священный трепет у любого любителя рока.
Научная часть фестиваля – конференция «Открой космос – измени мир» – прошла под знаком осознания необходимости перемен в менталитете современного общества, а это вполне можно сделать с помощью астрофизики, ведь по данным всех опросов, астрофизика – самая популярная наука в мире. «Огромное число людей интересует жизнь во Вселенной, планеты, «черные дыры» и всё такое. И что самое интересное, когда люди начинают всерьез интересоваться астрофизикой, астрономией, они меняются, я не раз это наблюдал. Меняются взгляды на мир, на жизнь, у многих появляется собственная жизненная философия, которой прежде не было», – говорит Гарик Исраелян.
Силы на воплощение проекта брошены были немалые. В научной части фестиваля приняли участие полтора десятка астрофизиков с мировым именем, четверо из них – Нобелевские лауреаты. Брайан Мэй прочел лекцию «Что мы делаем в космосе?» Тематика научных докладов была очень широка, от связи между изменениями климата и солнечной активностью до поиска внеземных цивилизаций.
«Никаких летающих тарелочек, только настоящая наука. Доклад представили ученые из SETI (Search for Extraterrestrial Intelligence), занимающиеся поиском внеземных цивилизаций. Это очень серьезные господа, тарелочки и прочая уфология не по их части», – рассказывает Исраелян.
Художественную часть составили три выставки: одна – по астрофотографии, другая – «Космическое искусство и астрономия 3D: за пределами вашего воображения». Это была выставка произведений художников, рисующих планеты, звезды. Космонавт Алексей Леонов, например, прекрасный художник, и работает как раз в этом жанре. Еще одна выставка, «Зона SETI», была посвящена поискам внеземных цивилизаций. Кстати, для участия в гагаринском фестивале приехали, кроме Леонова, и другие астронавты и космонавты – Валентина Терешкова, Нил Армстронг, Базз Олдрин, Виктор Горбатко, Джеймс Ловелл и другие.
Внутри купола обсерватории состоялся круглый стол, председательствовал там редактор самого престижного научного журнала Nature Лесли Сейдж, а продлился он ровно 108 минут, как и полет Гагарина.

Рубен Гюльмисарян

Об Авторе

Похожие материалы

Оставить отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *