Рисующие слоны и одноногие головы

Монстры, в которых угадывается что-то человеческое, люди в виде чудовищ, женщины с рыбой в одной и дубинкой в другой руке, слоны, рисующие на холсте, голова на одной ноге, понурый мыслитель – всё это картины Арега Мовсисяна. Фантазия зашкаливает, а видение мира оригинально до невероятия, такой мир в себе выстраивают люди, имеющие богатый жизненный опыт и сделавшие сравнение несравнимого творческим кредо. А вот не тут-то было…

Нетерпение суеты

Эпилог

Эпилог

Жизненного опыта у Арега не так уж и много, да и биографии пока что как таковой не прослеживается – художник только-только вступил в третий десяток. Рассматривая его картины, и не представишь, что писал их настолько молодой человек. Попытки расспросить Арега о гротеске в его живописи и ее метафоричности успеха не имеют – он, хоть и знаком с подобными терминами, категорически отрицает намеренное использование этих приемов, отмахивается от попыток приписать ему умысел и даже определить стиль с помощью какого-нибудь умного «-изм»-а. Рисует себе, как рисуется.
Брюзжание старшего поколения на молодежь – дело извечное, свидетельства старческих жалоб, кажется, есть еще в древнегреческих источниках. Но вот ворчать на таких, как Арег, представляется невозможным. Учится человек, прекрасно рисует, не пропадает в интернете сутками и живет дома, а не в «фейсбуке» — что еще нужно, спрашивается?
Впрочем, на один вопрос он ответил четко и, вроде бы, для себя постановил, что архитектором, на которого он сейчас учится, вряд ли будет. Возможно – это станет запасным вариантом, дополнительной профессией, разве кто-то может быть уверен, что ему пригодится завтра? А видит он себя только в живописи.
Больших выставок у Арега еще не было – всё впереди. Он живет будущим временем, что естественно. А пока выставляется в одном из ереванских арт-кафе – не перевелись еще такие, хвала Всевышнему. И покупают его картины, впрочем, тут как раз нет ничего удивительного.
Сказано великими, что служение музе суеты не терпит. Глядя на картины Арега, понимаешь, что они получаются сами собой, художник не теряет времени на подробное и зачастую скучное продумывание сюжета в плане раскладки мыслей по полочкам. Они, эти картины, написаны на одном дыхании, это визуальная реализация готового, сложившегося в ментальном представлении образа, когда доминирует нетерпение высказать накипевшее. А то, что во многих полотнах прослеживается суета вокруг главной мысли или центрального образа, – так это тоже от нетерпения, свойственного молодым.

«Художник нам изобразил глубокий обморок…»

Рыбачка

Рыбачка

Очевидная сюрреалистическая гиперболичность картин Арега Мовсисяна удивительным образом избегает возможности произвольного толкования их смысла, а ведь беспредельная многозначность свойственна полотнам, написанным согласно канонам этого направления. Порой юмор и тонкая улыбка наполняют изображение – вот как в картине «Я рисую слона, рисующего толпу». Рассказывать ее нет надобности, лучше вглядеться в сюжет. Или вот растерянная почему-то рыбачка, то ли с недоверчивостью, то ли с удивлением смотрящая на выловленную рыбу…
Причудливые, но в основном добрые, точные образы от картины к картине множатся, наступают. Они явно побеждают неприятие. Но лучше всего говорит о себе сама живопись. Изобразительный язык Арега Мовсисяна, как можно убедиться, совсем не ординарен, он требует ключа, умения сопереживать, вникать в замысел, просто доверять художнику. Вот картина «Полнолуние», со свиньей, пытающейся что-то разглядеть на лунном диске. Что это – аллегория, иллюстрация, декоративное панно? Да пусть всё вместе и ничего в отдельности – живописные находки художников часто идут впереди теории. Полюбуемся лучше тонкими оттенками неброских цветов, которые так любит Арег, их гармоничным бегом по плоскости картины.
Начинал Арег с акварели – она и сейчас присутствует в его картинах, однако вытесняется настойчивостью туши и маркеров. «Так правильнее выходит», – говорит художник, имея в виду, разумеется, способ отображения собственного видения. Факт не вызывающий, думается, возражений – картины такого рода зело потребны нашему уставшему от коммерческих пейзажей и банальных натюрмортов взгляду.

Охота

Охота

Тут вот в чем дело. Поскольку Арег отчаянно молод, хотелось бы пожелать, чтобы обычная жизнь всё же была для него в меру отделима от искусства. В определенном смысле можно стать жертвой этого процесса, а на данном этапе для художника важно создать собственный язык, такой кристалл, сквозь который будет показан мир, а зритель станет переживать его максимально полно.
Впрочем, Арег Мовсисян уже умеет делиться ощущением мира, создав этакую рамку, через которую зритель мир этот видит. Важно, чтобы зритель смог взглянуть как бы сквозь картину, заметив ее разнообразные знаки и вполне четкое значение. Такие, как у Арега, знаки-высказывания часто определяют направление движения творчества. Может случиться и так, что художник, взрослея, откажется от нынешней своей стратегии, если увиденный и прочтенный им знак даст понять, что надо непременно что-то подкорректировать.
Драгоценная грань духовности, которую несет любая качественная живопись, одушевленности ее персонажей тонка, и нельзя позволить ей разорваться. И не стоит спрашивать, почему он не видит себя архитектором, – ведь это такая, мол, благородная специальность. Ответ, во-первых, очевиден, а во-вторых, давайте предоставим художнику самому определять вектор собственного роста и стратегию качественных перемен в своем творчестве. Они, художники, всё равно никого не слушают.

Рубен Гюльмисарян

Об Авторе

Похожие материалы

Оставить отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *