Послесловие

Памятник Победы и Мира в Ереване

Памятник Победы и Мира в Ереване

Смена поколений – процесс естественный, но цена утрат порой слишком высока. В последние годы ушли из жизни такие выдающиеся армянские зодчие второй половины XX века, как Джим Петрович Торосян, Армен Фрейдунович Агалян, Арцвин Гайкович Григорян, Саркис Арамович Гурзадян. И в последний день 2015 года – заслуженный архитектор Армении, доктор архитектуры, Академический советник Инженерной академии Армении, профессор Ереванского Архитектурно-строительного института Гарри Гайкович Рашидян…
Он родился в 1933 году. Гарику было всего четыре года, когда семью Рашидянов коснулась волна сталинских репрессий. Арестовали отца, городского прокурора. Мать все силы отдала спасению мужа. Дошла до Москвы, до генерального прокурора СССР Андрея Вышинского. Через год отца освободили. Но мать в молодом возрасте поседела.
С раннего возраста Гарик пристрастился к чтению, рисовал. Поступил в школу, в младших классах получал похвальные грамоты, потом охладел к учебе и особо не старался выделяться. Но успешно окончил школу имени А. Мравяна.
Проблема выбора профессии не стояла. Архитектором он решил стать не по своему желанию, а по настоянию матери, которая мечтала о таком будущем сына. “Врач по образованию, она обладала и талантом рисовальщика, и свою нереализованную мечту перенесла на меня”, – писал он в своей книге “Путь к архитектуре”. И в 1951 году, успешно сдав экзамены, Гарри Рашидян стал студентом ЕрПИ. В группе 211 вместе с ним учились такие в дальнейшем известные и заслуженные армянские архитекторы, как Артур Тарханян, Ашот Алексанян, доктор архитектуры, профессор Сергей Карапетян. Другие его однокурсники – Карлен Мартиросян, Генрих Гукасян, Жанна Мещерякова – стали ведущими специалистами института “Ереванпроект”, авторами значительных новостроек столицы.
В институте Гарри увлекся волейболом, стал ездить на соревнования в составе волейбольной команды республики. “Кем ты собираешься стать, архитектором или спортсменом?” – не раз спрашивал у студента после очередной отлучки на соревнования заведующий кафедрой Вараздат Арутюнян. В итоге победила архитектура.
После защиты диплома Гарри решил ехать в Москву – поступать в аспирантуру. Пока же надо было отрабатывать полагавшиеся три года трудового стажа. За это время он успел стать членом Союза архитекторов СССР. А потом встретил ту, которая стала верной спутницей на всю последующую жизнь – очаровательную Нателлу Давтян. В Москву Гарри поехал уже в статусе отца.
Вместе с другом он прошел по конкурсу в аспирантуру Московского архитектурного института, на кафедру “ Архитектурное проектирование планировки и застройки населенных мест”. Когда ректору института, академику Ивану Сергеевичу Николаеву рассказали о двух армянах, наиболее успешных среди претендентов, он заметил: “Я не удивляюсь, ибо каждый армянин наполовину уже архитектор”.
“Обучение в МАРХИ оказало огромное влияние на мое формирование как архитектора и наложило заметный отпечаток на всю последующую творческую деятельность”, – вспоминал Гарри Рашидян.
Окончив аспирантуру, он вернулся в Ереван и начал трудовую деятельность на кафедре архитектуры ЕрПИ. Читал курсы лекций по основам и истории градостроительства, вел курсовое, а затем и дипломное проектирование.
Но и в будущем Гарри Рашидян при случае совмещал преподавательскую работу с основной.
В 1970 году он получил приглашение на работу в институт “Армгоспроект” для разработки городского центра Эчмиадзина в составе генерального плана города. Это был первый крупный градостроительный проект, где он сумел претворить в жизнь свое понимание формирования общественных центров малых городов. Работа над дальнейшей застройкой Эчмиадзина растянулась на долгие годы. Проект застройки квартала “Вагаршапат” был удостоен в 1980 году на V Всесоюзном смотре достижений архитектуры премии Союза архитекторов СССР, а в 1981-ом Гарри Рашидян стал лауреатом Государственной премии Армянской ССР.
В 80-е годы он неоднократно становился лауреатом республиканских конкурсов “Лучшее произведение года”.
С 1975 года Рашидян начал работать над проектом экспериментального жилого района “Аван-Ариндж” на 40 тысяч жителей. Помимо проекта детальной планировки и проектов застройки кварталов и общественного центра, велась разработка серий разноэтажных блок-домов и блок-секций, основанных на принципах унификации и модульной координации конструктивных и планировочных решений. Это было новое направление в градостроительной практике того времени. Здесь нельзя не упомянуть его единомышленника и близкого друга, заслуженного архитектора Армении Яна Суреновича Исаакяна, который был соавтором этих и эчмиадзинских проектов.
Гарри Рашидян с коллегами дважды становился победителем конкурсов на разработку прогрессивных архитектурных решений – в 1972 году на Всесоюзном конкурсе по новым типам жилья для юга СССР и в 1978-м – на Республиканском конкурсе по типам домов 2-ой климатической зоны, городов Ленинакана и Кировакана.
В 1977 году он был назначен на должность директора Ереванского государственного союзного проектного института (ЕГСПИ) Минэлектропрома СССР. Но административная работа не мешала его творческой деятельности в проектной сфере. “Стремление найти новые, нетрадиционные решения стали определяющими для меня и в выборе архитектурных решений промышленных объектов, в которых, казалось бы, всё должно подчиняться технологическим задачам”, – признавался он.
Более 60 больших и малых проектов разработал за свою жизнь Гарри Рашидян. Ему интересно было всё. Среди его работ, помимо крупных жилых районов, и малые архитектурные формы, и памятники, и общественные здания, и зоны отдыха.
Гарри Гайкович уделял большое внимание и архитектурной публицистике. Десятки его статей, книг, интервью посвящены актуальным вопросам современного зодчества. Он писал: “Что касается архитектурной мысли и зодчества, то их расцвет в будущем может быть лишь тогда, когда архитектура займет подобающее ей место в государстве и в сердцах тех, кто по своей должности и обязанностям будет считать архитектурные проблемы достойными высшего внимания”.
В 2007 году он опубликовал обстоятельную монографию “Главная площадь Еревана во времени и пространстве”, где проанализировал особенности планировки и композиции главных площадей разных городов мира. Сравнивая с ними главную площадь Еревана, он наметил пути преобразования ее архитектурной среды, целостность которой была нарушена сносом памятника Ленину. Не ставя перед собой цели высказать конкретные предложения, он высказывает тем не менее мысль, что “исключение памятника или монумента из композиционной структуры таких площадей неизменно приводит к их пустынности, бессодержательности и безжизненности”. И еще: “Проведенный архитектурный анализ однозначно доказывает, что для площадей классических схем, тем более круглых и овальных очертаний, в центре притяжения площади неизменно располагались архитектурно-скульптурные формы в виде конных памятников, монументов, обелисков, триумфальных колонн, арок и иных форм. Можно сказать, что такие площади и монументы композиционно взаимозависимы и дополняют друг друга”.
В последние десятилетия он в основном занимался преподавательской деятельностью. В 1997 году был назначен заведующим кафедрой архитектуры ЕрАСИ и оставался на этом посту до последнего дня жизни. Но карандаш и рейсшину не отложил, участвовал в конкурсах на застройку Северного проспекта в Ереване, реконструкции старой части Бухареста, застройки квартала в Шуши, занимался объемным проектированием.
В 1999-м защитил докторскую диссертацию на тему “Развитие архитектуры массового жилища Армении в 1960-1990 годах и задачи на будущее“.
В 2002 году Гарри Рашидяну была присуждена премия Союза архитекторов Армении за теоретические работы в области архитектуры.
А в 2012 году он был удостоен премии Президента Республики “за исследование проблем современной архитектуры на нынешнем этапе развития”.
Для армянской архитектуры смерть Гарри Рашидяна стала еще одной невосполнимой потерей.

Павел Джангиров

Об Авторе

Похожие материалы

Оставить отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *