«Остров нестабильности» Юрия Оганесяна

2 марта в Центральном Доме ученых РАН состоялась инаугурация. Необычность этой церемонии заключалась в том, что в высокий сан на сей раз возводилась не значимая особа, а три синтезированных химических элемента. По существующим правилам имена «новорожденным» могут предлагать только сами «родители». Коллектив ученых ОИЯИ (Объединенный институт ядерных исследований) в Дубне и Ливерморской национальной лаборатории им. Лоуренса (США) единодушно предложили для 118-го элемента название оганесон – в честь выдающегося ученого и исследователя, нашего соотечественника Юрия Оганесяна. Таким образом, он стал первым российским ученым, чьим именем еще при жизни назван химический элемент. Два других элемента, 115-ый и 117-ый, получили названия в честь столицы России и американского штата – московий и теннесин соответственно.

С Юрием Цолаковичем мне посчастливилось встречаться трижды. Два раза в Дубне и один – в Ереване на исходе 2002 года, когда в международном научном сообществе он считался самым реальным и достойным претендентом на получение Нобелевской премии. И в Ереване, где он жил с 6 лет и окончил школу с серебряной медалью, где у ученого много друзей, никто в этом не сомневался. Но тогда, как писали в прессе, что-то не заладилось с американцами, которым принадлежал решающий голос, и они кандидатуру ученого из России не поддержали. На этот факт сам академик Оганесян, чуждый всякому лукавству, отреагировал так: «Получил или не получил премию – это второй вопрос. А первый – есть ли предмет, «был ли мальчик»? А он, безусловно, есть».
Брать интервью у прославленного физика, обладая весьма скромными познаниями гуманитария в этой науке, было страшно. Но первое напряжение сняла жена академика Ирина Левоновна Оганесян, о которой стоит сказать несколько слов отдельно. В Дубне – маленьком подмосковном наукограде – удивить талантом и мастерством сложно. Там охотно бывали и продолжают бывать многие знаменитости – как физики, так и лирики. Ирина Левоновна не закрепилась здесь в статусе «жены известного ученого». Вся Дубна и всё Подмосковье знали и ценили ее как великолепную скрипачку, тонкого проникновенного исполнителя. Вместе с моей сестрой-пианисткой они создали великолепный дуэт, а затем и трио, с неизменным успехом гастролировавшее в России и за рубежом . Выступали они и в Ереване, где родилась Ирина Левоновна и где служил первой скрипкой оперного театра ее отец. В Подмосковье стал традиционным конкурс, носящий имя этих двух талантливых женщин. В Дубне Ирина Левоновна создала теплый гостеприимный дом с «армянским акцентом», где вырастила двух чудесных дочек, заботилась об удобствах для мужа и готовила ему любимые армянские блюда – долму и арису. К сожалению, несколько лет назад Ирина Левоновна скончалась во время отдыха в Гоа.
«Начни с острова стабильности», – посоветовала Ирина Левоновна мужу. И не случайно, потому что именно его, уже при жизни именуемого великим ученым, считают первооткрывателем «острова стабильности» сверхтяжелых элементов, с которым напрямую связан судьбоносный для нашей планеты вопрос – где проходит граница нашего мира и возможное количество элементов.
Еще полвека назад была выдвинута гипотеза о сверхтяжелых элементах, время жизни которых будет стремительно возрастать. Экспериментальная проверка этой гипотезы, как позднее признал сам Оганесян, «была серьезным экзаменом на предмет того, правильно ли мы понимаем природу ядерных сил. И теперь мы можем говорить, что этот трудный экзамен выдержан, и это я считаю главным фундаментальным результатом нашей работы».
Своим открытием дубненские ученые, первые в мире синтезировавшие сверхтяжелые элементы, доказали, что материальный мир не кончается с уходом в «море нестабильности», а имеет продолжение в виде «островов». В течение 15 лет в Дубненском институте ядерных исследований были синтезированы шесть новых элементов – от 113 до самого тяжелого 118-го, получившего название оганесон.
В истории цивилизации химическим элементам имена ученых присваивались не часто. Такой чести удостоились Коперник, Эйнштейн, Рентген, Бор, Кюри, Менделеев, Ферми, Нобель… Юрий Цолакович мечтает о том, что одному из элементов будет присвоено имя его учителя – Георгия Флерова, которому принадлежит огромное место и в его жизни, и в научных достижениях. Так, на вопрос одного журналиста – с кем из умерших, если бы была такая мистическая возможность, он хотел бы поговорить, он , не задумываясь, ответил – с Флеровым.
На инаугурации синтезированных элементов присутствовало множество именитых гостей, в том числе, зарубежных – авторитет академика Оганесяна в мире чрезвычайно высок.
Гости приехали не с пустыми руками. Так, известный британский популяризатор науки сэр Мартин Полякофф, назвав Оганесяна «супергероем таблицы Менделеева», преподнес ему настоящий супергеройский костюм, сделанный для него японскими коллегами. Свое восхищение выдающимися открытиями российского ученого выразил и его коллега из США доктор Томас Мейсон, подчеркнув, что американские исследователи гордятся тем, что сотрудничают с таким талантливым и целеустремленным ученым.
Между тем ученый, открывший миру остров стабильности, в повседневной жизни является принципиальным противником этого физического состояния. По его глубокому убеждению, стабильность – это топтание на месте, ведущее к застою и укорачивающее жизнь. Нестабильность куда интереснее – она полна неожиданностей, взлетов, падений, ошибок и открытий. Это и делает нашу жизнь прекрасной.

Лиана Петросян

Об Авторе

ПЯТНИЦА

Независимая еженедельная газета

Похожие материалы

Оставить отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *