Наш бестолковый улей, или несколько мыслей в защиту власти

«Итак, оставьте жалобы: только глупцы стремятся сделать великий улей честным»

В далеком 1705 году на улицах Лондона появилась брошюра английского врача и философа XVII-XVIII веков Бернарда Мандевиля с басней «Возроптавший улей, или Мошенники, ставшие честными» (The Grumbling Hive, or Knaves turn’d honest), в которой под видом пчелиного улья сатирически изображалась жизнь богатого буржуазного общества, изобилующая всевозможными пороками.
В первой части басни рисуется сытая и благополучная жизнь «пчелиного улья» – Англии начала XVIII века, процветание которой, как это ни парадоксально, обеспечивалось в том числе многочисленными пороками – наличием карманников, фальшивомонетчиков, шарлатанов, гадалок, плутов, тунеядцев, сутенеров, шулеров и др. «Все профессии и должности не обходились без обмана, и не было ни одного занятия, где бы не плутовали».
«Суды преднамеренно откладывали слушания, чтобы брать всё новые и новые взятки». «Врачи ценили славу и богатство больше здоровья занемогшего пациента». Священники «под маской благочестия скрывали свою лень, сластолюбие, алчность и гордыню». «Многие чиновники, усердно трудившиеся на службе, грабили ту самую корону, которой они служили: жалованье было небольшим, а жили они в роскоши, и тем не менее хвастались своей честностью». В этом благополучном обществе «роскошь давала работу миллиону бедняков, а непомерная гордость – еще миллиону». Воровство постоянно обеспечивало работой кузнецов, без устали ковавших ворота, замки и решетки на окна. Пьянство дало невиданный толчок развитию виноделия, торговли и мореплавания. И т.д. и т.п.
Но вот боги в одночасье устранили все пороки в улье. И что же произошло? «Адвокаты с того дня умолкли, ибо должники охотно платили теперь даже те долги, о которых кредиторы забыли». «И поскольку честный улей стал неподходящим местом для процветания судейских чинов, то все они вскоре удалились». «Врачи прекратили бесплодные споры и стремились освободить пациентов от их страданий, отказавшись от бесполезных лекарств, ввозимых из-за границы». «По мере того, как гордость и роскошь сходят на нет, постепенно сокращается мореплавание; уже не отдельные купцы, а целые компании закрывают свои мануфактуры».
И главный вывод. «А теперь взгляните на славный улей и судите сами, насколько согласуются между собой честность и торговля. Пышность исчезла, и улей быстро хиреет, ибо ушли не только те, кто ежегодно тратил огромные суммы, но и множество пчел, которые работали на них. Тщетно пытались они найти себе занятие, поскольку и другие ремесла стали излишни. Цены на землю и дома упали…» Улей в конце концов опустел.
Возможно, наши донельзя образованные и мудрые правители знакомы с указанным трудом Мандевиля – хотя бы посредством классиков марксизма-ленинизма, которые с готовностью цитировали английского философа, реалистично отобразившего нравы буржуазного общества потребления. (А у нас сейчас какое?) И соответственно делают всё возможное, чтобы возвысить Армению до уровня Англии XVIII века. А нам и невдомек…
Возможно, то, что наш «улей» пустеет, – прямое следствие недостаточной порочности нашего общества, всё еще верящего в идеалы добра и справедливости. Вот и старается власть исправить этот смертельный грех. Может, будучи древним и многое повидавшим на своем веку народом, мы и сами инстинктивно держимся за наши пороки – например, за коррупцию, которая, в частности, вместо одного баловня судьбы позволяет насладиться радостями бытия нескольким, как сейчас принято говорить, аффилированным с ним лицам.
Падение за прошлый год внутреннего торгового оборота на 8% принято связывать с отсутствием у людей денег. А если рискнуть предположить, что общество становится скромнее и предпочитает тратиться только на самое важное и необходимое, а излишки складывать в банк? (Между прочим, за 2015 год наше утратившее платежеспособность население значительно увеличило свои вклады в банках). Вот торговля и хиреет. Совсем по Мандевилю…
А вот фрагмент из комментариев философа к своей же басне о пчелах: «Из того, что бесстыдство – порок, вовсе не следует, что скромность – добродетель… Умеренность подобна честности, это – тощая, голодная добродетель, которая годится только для маленьких обществ добрых, миролюбивых людей, довольствующихся бедностью, чтобы жить в покое; но в большой кипучей стране она может скоро надоесть. Это – ленивая мечтательная добродетель, которая ничем не занимает рук и поэтому совершенно бесполезна в торгово-промышленной стране, где имеется огромное число людей, которых всех надо тем или иным способом побудить работать».

Ашот Арамян

Об Авторе

Похожие материалы

Оставить отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *