Мечты о лестнице в небеса

Детские мечты стать пожарником, футболистом или, например, учительницей нечасто сбываются – взрослая жизнь вносит коррективы. Но бывает – вот Джеймс Багян, его мальчишеское страстное стремление побывать в космосе сбылось даже дважды, а попутно он овладел еще несколькими профессиями. Сегодня Джеймс Багян считает себя счастливым человеком и, судя по всему, имеет на это полное право.

Не космосом единым

Времена, когда космонавты были наперечет и вся планета знала их имена, расклеивая по стенам фотографии, прошли давно, и профессия перешла в ранг обычных, хотя и доступных, по понятным причинам, лишь избранным. Вот и Багяна гораздо лучше знают в Армении, чем в Америке, где он прожил и проработал всю жизнь. Оно и понятно – американских космонавтов десятки, а армянин такой на свете всего один.
Дед Джеймса, Назарет Кундебагян, в Америку добрался из Арабкира в 1913 году. Жену Сатеник он встретил уже на американской земле – бабушка родом из Малатии, в Штатах оказалась на пять лет раньше своего суженого. А их внук Джеймс появился на свет в Филадельфии в 1952 году. Кстати, на американский лад его фамилия произносится с китайским акцентом – Бейджин – так англосаксы сократили непроизносимую фамилию Кундебагян. Отец Джеймса был очень неплохим летчиком в составе ВВС США во время Второй мировой, и, видимо, поэтому в сыне рано проснулась непреодолимая тяга к авиации в любом ее проявлении.
После окончания центральной высшей школы в Филадельфии этот неугомонный парень отучился на инженера-механика в Дриксельском университете и до 1978 года работал в экспериментальном центре ВМС США в Мериленде. Его работа оказалась настолько результативной, что он стал автором нескольких инженерных открытий. Параллельно Джеймс стал заниматься проблемами космической биологии и медицины, это привело его на студенческую скамью университета Джефферсона, где он получил ученую степень доктора медицинских наук и приз вуза по ортопедии. В 1978 году Багян начал работать в качестве хирурга и медицинского исследователя в космическом центре имени Линдона Джексона, одновременно проходя обучение в Школе аэрокосмической медицины, проявив выдающиеся способности в учебе, за что и был удостоен звания почетного выпускника. А с 1980 года Джеймс Багян числится в группе астронавтов США.
Получив звание подполковника ВВС, Багян налетал больше полутора тысяч часов, не упуская возможности поучаствовать в любом мало-мальски стоящем авиационном соревновании. Летом 1980 года его зачислили в состав астронавтов НАСА, и Багян принимал непосредственное участие в подготовке медицинского обеспечения полетов первых шести «Шаттлов», занимаясь еще и научной работой по проблемам космической медицины. Но своего шанса слетать на орбиту Земли ему пришлось ожидать от НАСА долгих девять лет.

За пределами гравитации

Эти девять лет были посвящены тяжелой рутинной подготовке самого себя и своих товарищей к самому важному событию жизни. Списки вероятных кандидатов на полет постепенно сокращались, Багян в них оставался. Испытание по воспитанию собственного терпения закончилось 13 марта 1989 года, когда стартовал в свой восьмой полет корабль «Дискавери» с Джеймсом Багяном на борту, это была миссия STS-29.
Полет по программе «Спейс Шаттл» продолжался четыре дня, а точнее – 4 суток, 23 часа и 38 минут. За это время Джеймс успел полечить коллег по экипажу от недомоганий по причине невесомости, провел основательные медико-биологические исследования, для чего не пожалел крыс и оплодотворенных куриных яиц.
Собственно говоря, ничего необычного во всем этом не было, кроме того факта, что впервые в истории планету Земля покинул армянин. Испытал ли этот армянин эйфорию от упомянутого события – осталось неизвестным, зато наука получила ряд ценных работ авторства Багяна, в которых исследовались причины космической болезни, космическая болезнь движения, изменения, возникающие в человеческом организме во время полета, рассматривались вопросы медицинской биологии, воздействие космического излучения. Интересно то, что его весьма плодотворные научные опыты в условиях невесомости во многом основывались на исследованиях армянского биохимика, академика Норайра Сисакяна.
В дальнейшем Джеймс Багян принимал активнейшее участие в различных медицинских проектах и программах, занимал руководящие должности в службе национального здравоохранения США, в агентстве охраны окружающей среды. Его опыт космонавта и научный потенциал вновь были востребованы 5 июня 1991 года – теперь Багян улетел в космос на «Колумбии» (миссия STS-40) и пробыл на орбите около девяти дней – 218 часов, сделав 146 витков вокруг родной планеты. Американский центр космических полетов, высоко оценивая вклад Джеймса Багяна в области медицины, наградил его особой медалью «За выдающуюся службу», он получил также специальные награды НАСА.
Второй полет, как и первый, впрочем, оказался для астронавта и ученого Джеймса Багяна исключительно важным. Да, он больше в космос не летал, однако его работа в области космонавтики не завершена. Багян продолжал работать ученым-медиком космического центра, а последние годы является директором Центра здоровья в департаменте анестезиологии Мичиганского университета.

Земная судьба

Кстати, первый космический полет Багяна был запланирован на 1985 год, но он тогда не попал в окончательный список экипажа, и это спасло ему жизнь – тот «Челленджер» взорвался на 73-й секунде полета на глазах миллионов зрителей, по всему миру наблюдавших за прямой трансляцией старта. Сегодня 64-летний Багян, разумеется, в списках астронавтов НАСА уже не значится, но свой на удивление активный образ жизни менять не собирается – скалолаз и альпинист, Джеймс прекрасно играет в теннис, плавает и летает в свое удовольствие на спортивных самолетах. И еще у него довольно редкое хобби – в свободное время Багяна хлебом не корми, дай пореставрировать старые автомобили.
Конечно, вокруг такого человека не могут не завестись слухи – ничего компрометирующего, просто непонятно, откуда берутся такие легенды. Многие, например, рассказывают взахлеб, что во время полета в 1989 году Багян, пролетая над Арменией, якобы обратился на родном языке к армянскому народу с пожеланиями процветания и мира. Джеймс, кажется, устал опровергать эту легенду, замечая, впрочем, что если бы ему эту идею подали в то время, он непременно бы так и поступил.
А армянский он помнит, да и как не помнить, если и в детстве, и в подростковом возрасте он непременно навещал в выходные дедушку Назарета, который строго следил за тем, чтобы в его доме звучала исключительно армянская речь. Да и отец Джеймса предпочитал общаться по-армянски, даже несмотря на некоторые неудобства для жены – немки. Так и получилось, что рожденный в Америке Джеймс Багян английский понимать-то понимал, но заговорил на нем только после шести лет, когда стал общаться со сверстниками в квартале, где жила семья.
В одном из интервью Джеймс Багян сказал, что это здорово – быть первым полетевшим в космос армянином, хотя он при этом не уверен, что этот факт сам по себе дает какие-то права на исключительность. «Мои предки эмигрировали в эту страну, мы родились здесь, а стойкость армянского происхождения – очень позитивная сила», – сказал астронавт и отправился, наверное, в альпинистский поход. А может и в гараж – доводить до ума очередной старый автомобиль.

Рубен Гюльмисарян

Об Авторе

Похожие материалы

Оставить отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *