Майкл Мейо: «Если ты искренен с публикой, она тебя поймет и без слов»

Посольство США в Армении по случаю празднования 25-летней годовщины установления дипломатических отношений между двумя странами реализовало программу “America on the Road”, в рамках которой были проведены показы кинофильмов, презентации книг, джазовые концерты и мастер-классы. Эти мероприятия прошли не только в столице Армении, но и в других городах республики – Гюмри, Ванадзоре, Капане, Иджеване, Мегри, Горисе, Сисиане. В числе участников программы был и американский джазовый певец Майкл Мейо, который выступил с Государственным джаз-оркестром Армении п/у Армена Уснунца и дал несколько мастер-классов.

Майклу Мейо 25 лет. Он родился в Лос-Анджелесе в семье профессиональных музыкантов. Получил музыкальное образование в консерватории Новой Англии, затем поступил в знаменитый Институт джаза им. Телониуса Монка. Отметим, что этот институт занимается воспитанием и образованием инструменталистов, и Майкл был лишь третьим вокалистом, принятым в это учебное заведение (первой была знаменитая певица Гретхен Парлато, второй – Джоная Кендрик). В настоящее время Майкл живет в Нью-Йорке, он уже успел выступить в Белом доме для Мишель Обамы, в Вашингтонском Центре искусств им. Кеннеди в программе Jazz Ahead и в фестивале American Voices известной оперной певицы Рене Флеминг.
Программа пребывания Майкла Мейо в Армении была очень насыщенной – репетиции, концерты, мастер-классы. Тем не менее Майкл любезно согласился найти для нас время и ответить на несколько наших вопросов. Наша беседа состоялась после первого концерта в Ереване.
Как прошел концерт, понравились ли тебе армянские музыканты?
— На мой взгляд, очень успешно. Зал был переполнен, и, как мне показалось, публике понравилось то, что мы делали вместе с армянским биг-бэндом. Что касается моего мнения об оркестре, то оно достаточно высокое. Я уверен, что ваш оркестр находится на одном уровне с самыми лучшими американскими оркестрами. Я выступал со многими коллективами в Америке и знаю, что говорю. Поверь, это не комплимент. Это действительно мое мнение. А руководитель оркестра Армен Уснунц – великолепный музыкант и прекрасный человек.
В твоей биографии написано, что ты записывался с самим Майклом Джексоном. Это правда?
— Частично да. Одно время я жил в Лос-Анджелесе, там находятся лучшие студии звукозаписи, киностудии, там живут многие звезды американского шоу-бизнеса. Я пел в детском, а затем и юношеском хоре, и нас часто приглашали выступать и записываться в качестве бэк-вокала с разными известными исполнителями. Так, я участвовал в записи песен для диснеевского мультфильма “Polar Express”, мюзиклов “Hairspray” и “High School Musical”. А что касается Майкла Джексона, однажды нас пригласили в студию для подпевки в одной из его песен. Ну а потом я тщетно искал эту песню в его альбомах, но так и не нашел… Видно, продюсеры в последний момент решили не включать ее в альбом.
Как то раз, роясь в энциклопедии джаза, я для себя отметил, что женщин-вокалисток гораздо больше, чем мужчин. Так ли это, и если да, то как ты это объяснишь?
— Да, да, ты прав. Так уж изначально повелось в джазе, что инструменталисты в основном мужчины, а в вокале преобладают женщины. Почему – не знаю. Лично я считаю, что пол в музыке не играет никакой роли. Либо ты умеешь петь или играть, либо нет, и пол здесь не при чем. Кстати, в последнее время всё больше женщин берется за инструменты. И они прекрасно справляются даже с такими «мужскими» инструментами, как саксофон, барабан, бас-гитара. Терри Линн Каррингтон, Эсперанса Сполдинг, Хироми – да всех и не перечислишь.
Принято считать, что вокалисты больших джазовых составов не на первом плане. Если это, скажем, биг-бэнд, то вокалиста включают в программу, чтобы облегчить, разбавить ее, развлечь публику. Между тем в твоей манере исполнения этой самой «развлекаловки» не так уж и много, она мне показалась достаточно сложной.
— Ну, если тебя пригласили развлечь публику, то ты должен это сделать. Но это далеко не главная и не единственная задача вокалиста. Дело в том, что людям свойственно прислушиваться к человеческому голосу. Публика может не вслушиваться внимательно к звучанию того или иного инструмента. Но вот если звучит человеческий голос и он что-то еще и сообщает, то публика поневоле вслушивается. Причем речь не столько о словах или смысле песни, здесь главное – при помощи голоса передать те эмоции, которые испытываешь ты сам и стремишься донести до слушателя. Я никогда не пытаюсь играть на технике или каких-то чисто музыкальных приемах. Конечно, всё это есть в моем пении, но не это главное. Если ты поешь искренне, то люди понимают тебя и без слов, и вот тут-то ты должен суметь передать публике всю гамму чувств, которые испытываешь сам в данную минуту. Главное для меня на сцене – довести до людей мои чувства в неотфильтрованном виде – яркими, живыми, настоящими.
И еще вопрос по поводу твоей биографии. Там написано, что ты рос на музыке Стиви Уандера, Дайаны Росс, Лютера Вандросса. А вот джазу учился у Хэрби Хэнкока, Джерри Бергонзи, Уэйна Шортера. Как это всё в тебе сочетается, и что тебе ближе?
— В моей жизни я изучал и исполнял самую разную по стилям и жанрам музыку моего народа. Имею в виду музыку, которую слушают и играют афроамериканцы и остальные жители Америки. И я, естественно, старался стать частью этой истории, исполняя эту музыку. Но не слепо повторяя и подражая кому-либо из легендарных музыкантов. Я не собираюсь быть вторым Стиви Уандером или Лютером Вандроссом. Я хочу, опираясь на их творчество, находки, идеи, создать свое собственное музыкальное лицо. Пытаюсь быть свободным в своих идеях и приемах.
С какими составами тебе нравится выступать — трио, комбо, биг-бэнды?
— Я часто пою с биг-бэндами, но предпочитаю выступать с малыми составами. Когда ты выступаешь вместе с трио, у тебя больше свободы, больше места для импровизации. Мало участников, они прекрасно чувствуют друг друга, и если тебе вдруг пришла по ходу интересная идея, то партнерам легче за тобой уследить и последовать за тобой. С большим оркестром ты этого сделать не можешь. Там всё расписано, и ты не можешь выйти за четко определенные рамки, сделать что-то из ряда вон выходящее, если даже тебя во время выступления вдруг озарит интересная идея.
Как ты относишься к современным стилям джаза и таким музыкантам, как Роберт Гласпер, Рой Харгрув, которые работают в смешанной стилистике, совмещая джаз с хип-хопом и рэпом?
— Прекрасно отношусь. Я сам работал в этой стилистике, она мне по душе. Мне нравятся музыканты, которые всё время ищут что-то новое в жанре. Это здорово. Ведь суть джаза – в постоянном поиске, обновлении, эксперименте. Именно эта характерная черта джаза и двигает жанр вперед.

Армен Манукян

Об Авторе

Похожие материалы

Оставить отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *