Лукка: ресторанные вывески

Кафедральный собор Лукки

Кафедральный собор Лукки

Об итальянской Лукке, основанной почти у устья реки Серджио, окруженной массивными крепостными стенами (около 5 км в диаметре), с величественными руинами римского амфитеатра – этой жемчужины треченто, с уникальным в романском стиле кафедральным собором св. Мартина, аскетической базиликой св. Михаила, с мозаичным панно церкви св. Фредиано, – об этом некогда модном европейском курорте следует писать если не стихами, то обязательно поэтично! Каждая улочка этого города свидетельствует о бурной истории – от этрусков до сестры Наполеона Элизы Баччиоки. А целебные свойства луккских вод отмечал еще Мишель Монтень. Здесь бывали многие писатели и поэты, в том числе Байрон и Шелли, а Генрих Гейне посвятил городу сразу два произведения – «Луккские воды» и «Город Лукка». Вспомним, что Лев Толстой свой роман «Война и мир» начинает с фразы Анны Павловны Шерер: «Ну, князь, Генуя и Лукка – поместья фамилии Бонапарте». И тем не менее в Тоскане Лукка считается четвертым по значению городом, после Флоренции, Сиены и Пизы. Рассказывать о Лукке можно бесконечно, но в этом моем небольшом эссе я решил прозаически описать некоторые мои походы по ресторанам города.
В прошлом году в Лукке, в ресторане «Пуччини» я ел «Турнедо Россини» с чесночным хлебом «Пуччини», запивая «Коктейлем Россини». И это при полном отсутствии музыкального слуха!.. Лишенный от природы такового, сей недостаток с благодарностью восполнял афоризмом автора оперы «Севильского цирюльника»: «Есть, любить, петь, переваривать – по правде говоря, это и есть четыре действия комической оперы, которую мы называем жизнью. Тот, кто позволит ей пройти без наслаждения ими, – не более чем законченный человек». Одним словом, дурачина и простофиля!
Впрочем, у меня в запасе хранятся и пространные рекомендации моего современника. В Сан-Франциско, в итальянском квартале, благодаря приятелю-итальянцу я поднаторел в итальянской кухне. И давно привык к тому, что в итальянских ресторанах не просто ужинают, а «гастрономически» блаженствуют, упиваясь каждым блюдом. Мой приятель-итальянец считает, что каждый ресторан имеет свое символическое значение: «Ресторан – это вам не забегаловка, где подают черт знает что!» И чтобы не попасть впросак, говорит он, следует изучить специфику любого из ресторанов. И вот его один из бесценных советов, преподанный как-то в кругу друзей. Для первого романтического ужина в Сан-Франциско он советовал пригласить даму своего сердца в ресторан Julius Castle. (К сожалению, ресторан лет пять как закрылся. То ли сердце стало пошаливать, то ли дамы раскусили записных ловеласов). И чтобы дать понять избраннице о своих желаниях, следует выбирать специальные яства. Закуска для кавалера: салат с белыми анчоусами, с чесноком и сыром пармезан. Да, да, именно с чесноком!.. Закуска для дамы: крабный коктейль с кетчупом. Это для разогрева аппетита и разведки настроения визави. Но не стоит уповать лишь на кулинарное искусство. Следует вести неспешную беседу о своем бизнесе, перемешивая фразами о новинках парфюмерии.
— Деньги не пахнут! Пахнет все то, что можно приобрести за деньги! – этот афоризм американского итальянца я давно записал в свой блокнот.

«Пуччини кебаб»

«Пуччини кебаб»

Затем следует не спеша перейти к похлебке из моллюсков. На этом этапе надо рассказать остроумный анекдот, но только, боже упаси, не сальный! При этом как бы невзначай скажите, что похлебка недостаточно наперчена, и попросите официанта дополнительно ее наперчить. Краешком глаза следите за дамой. Ваша любовь к острому ее должна приятно взволновать. Следующее блюдо для кавалера: океанический осетр на гриле в оливковом масле. Тут следует вставить несколько слов о преимуществе океана перед морем. Для дамы – Оссо Буко (тушеная телячья голяшка). При этом понаблюдайте, как ваша дама справляется с голяшкой. На десерт для кавалера: тирамису (что в переводе с итальянского – «выбери меня»), а для дамы – английский крем, напоминающий крем-брюле. Во время десерта лучше таинственно помолчать и тщательно облизывать ложку. И когда подадут кофе – неожиданно раскрыть свои тайные помыслы. Если не произойдет взаимопонимание, то спишите ресторанный расход в непредвиденный убыток и по-джентельменски довезите даму до ее дома, не предпринимая никаких дополнительных попыток. Ну а из выпивки, конечно же, напиток любви – тосканское кьянти.
Рекомендации моего приятеля, к сожалению, а может, к радости, устарели и как-то не вяжутся с поспешно-прагматичным XXI веком. Мне, собственно, и не очень жаль! Но мой приятель-аристократ на своем девяностолетии следовал за столом особому гастрономическому ритуалу, который стал самым интересным моментом для всех гостей без исключения. Даже для тех, кто до того не мог оторваться от своих iPhone.
Однако пора вернуться в Лукку. В Лукку, которая отстаивала свою независимость вплоть до XVIII века.
На следующий день в луккской таверне «Тоска» я заказал себе пасту «Пуччини», минестроне «Пуччини» и коктейль «Пуччини». Словом, весь «опуччинился»! Уверен, что хозяева этой таверны хорошо знакомы с сюжетом оперы, главные герои которой трагически погибают, не вкусив ни одного из блюд луккской «Тоски». Симпатичный официант на мой вопрос, почему из десятка опер Пуччини выбрана именно «Тоска», принял артистическую позу, прочистил горло и вполне прилично пропел арию Каварадосси, а в конце нашей беседы добавил, что завтра работает несравненная Джулиа, которая по желанию посетителей великолепно исполнит арию Флории Тоски. Ничего удивительного, итальянцы поющая нация! Впрочем, и в Сан-Франциско, в итальянском квартале есть своя «Тоска», в двух шагах от плазы Сарояна. Думается, что «Тоска» в итальянском квартале столь же органична, как и итальянский квартал в Сан-Франциско. Хозяйкой этого бара, где на протяжении полувека собиралась сан-францисская богема, долгие годы была армянка Армен (именно Армен, а не Арменуи) Бальянц (1921-2007). Я бывал в этом уютном баре, беседовал с гостеприимной Армен и всегда поражался ее музыкальной эрудиции, от нее часто узнавал о новинках мира музыки. Теперь жалею, что не записывал ее занимательные рассказы. Особенно рассказ о ее дружбе с Михаилом Барышниковым. Писать о госпоже Бальянц – тема особая. Добавлю лишь, что в культурной жизни Сан-Франциско она занимала свое неповторимое место.
wDSC_0904Вообще-то в Сан-Франциско много итальянского. А в Саут-Сан-Франциско есть даже ресторанчик «Литтл Лукка». Правда, некоторые убеждены, что Саут-Сан-Франциско – всего лишь южная часть Сан-Франциско. Но это не так. Саут-Сан-Франциско – вполне самостоятельный населенный пункт в 16 км южнее «Парижа на Западе», и входит в состав графства Сан-Матео. Кто-то мне поспешно возразит: подумаешь, какие-то 16 км. Но тут возникает другое недоразумение: город-побратим Сан-Франциско – Неаполь, а Саут-Сан-Франциско – Лукка. Побратимы, думаю, подбирались согласно городскому темпераменту и, наверно, не в последнюю очередь следуя заголовку пьесы Эдуардо де Филиппо «Неаполь – город миллионеров». Ведь в Сан-Франциско при населении в 860000 живет 30000 миллионеров и пара миллиардеров. Чего не скажешь о Саут-Сан-Франциско. Города-побратимы не обязательно близнецы-братья. И это в первую очередь касается Лукки и Саут-Сан-Франциско. Справедливости ради замечу, что в последнем ресторанчик «Литтл Лукка» процветает, а вот в перечне ресторанов Лукки американский «побратим» вовсе не вспоминается.
Но опять вернемся в Лукку. Кафетерий «Турандот» (ну кто не знает оперу Джакомо Пуччини по одноименной пьесе Карло Гоцци), например, хоть и носит имя китайской принцессы, в свое меню не включил никаких китайских разносолов, но оперную интригу все же сохранил. Приходится, как и по сюжету, ответить на три важнейших вопроса: какой кофе, сколько сахара и какое кондитерское изделие. Если ответить неверно, никто вас не казнит, как следует по сказочному сюжету, но на смех точно поднимут. Итальянцы народ незлобивый и добродушный, но уморительно смешливый.
Опера Пуччини «Мадам Баттерфляй» создана по одноактной пьесе «Гейша» американского драматурга, продюсера, импресарио и режиссера Дэвида Беласко, того самого, кто придумал театральную рампу и чьим именем названы два знаменитых театра Америки – в Нью-Йорке и Лос-Анджелесе. В Лукке есть своя «Мадам Баттерфляй», правда, не на сцене местного театра Del Giglio: это ресторан, в котором обслуживают привлекательные студентки университета Лукки, основанного еще в 1785 году. И ничего японского в меню этого ресторана не найти. Суши можно отведать в других заведениях города, с японскими названиями: «Зен суши», «Бо суши», «Вок суши», но никак не «Пуччини суши». Японская кухня весьма и весьма уважительна и осторожна в странах пребывания. Впрочем, в ресторане «Мадам Баттерфляй» я с удовольствием поглотил бутерброд… совершенно верно, дорогой читатель, вы догадались – бутерброд по имени «Пуччини».

Дом-музей Пуччини

Дом-музей Пуччини

В этой части города, вокруг сквера Cittadella есть немало названий, связанных с Пуччини. К названиям «Тоска», «Турандот», «Мадам Баттерфляй» присоединяется и небольшая гостиница с двусмысленным названием «Манон Леско». Причем «привязаны» все эти заведения к памятнику Пуччини, рядом с домом, где родился композитор. Конечно же, в этом сквере все эти названия оправданы. Да и в пику заносчивой соседней Пизе следует напомнить, что второй после Верди великий итальянский композитор родился именно в Лукке! Наверно, поэтому пизанцы, отмахиваясь от досады, придумали поговорку: «Увидел тебя в Лукке, но узнал только в Пизе!»
Прогулка по узким улочкам Лукки, в тени многолетних платанов, с великолепной панорамой на горы привела меня еще к одному ресторану. Я набрел на заведение со странным названием «Пуччини кебаб». Перебрав в памяти произведения композитора, я не вспомнил ни одного, которое имело бы хоть какое-то отношение к кебабу. Нет, я нисколько не против, чтобы в Лукке готовили душистый кебаб. Но причем тут Пуччини? Почему подобная пошлость, граничащая со скабрезностью, почти надругательство над памятью композитора, появилась в итальянском городе, который гордится своим великим земляком? Ах, да, европейская толерантность! Кстати, по моим наблюдениям, во многом показная. Как-никак объездил почти всю Европу и знаю настроения коренных европейцев…
«Да притом, чтобы посетителей было больше!» – проворчит кто-то из читателей. Ворчливые читатели всегда найдут отмашку. Но я думаю иначе. Старик Шпенглер, в начале XX века написав книгу «Закат Европы», предупреждал, что европейской цивилизации грозит крах. А тут и без всяких книг всё ясно. По ресторанным вывескам, которые пестрят на всем европейском просторе. Мне этот закат видится в ползучем сочетании «Пуччини кебаб». И ни один лжелиберал меня не переубедит в обратном.

Рафаэль Акопджанян
Сан-Франциско, специально для «Пятницы»
Гонорар за эту статью автор передает в фонд Ереванского кукольного театра имени Ов.Туманяна.
Текст, фотографии ©US Argus Publishing House
© All rights reserved. No part of this book may be reproduced, of transmitted in any form or by any means, electronic or mechanical, including Internet, photocopying, recording or by any information storage and retrieval system, without permission of the Publisher, except where permitted by law. Your support of the author’s rights is appreciated.
US Argus Publishing House P.O. Box 27126, San Francisco, California, 94127-0126, U.S.A.
E-mail: USArgus@aol.com

Об Авторе

Похожие материалы

Оставить отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *