Когда новостройки не радуют

Ереван продолжает терять свое историческое лицо. Речь идет о постройках XIX-XXвеков, которые при грамотной реставрации могли бы стать достопримечательностями столицы. Нет, я не о тех, которые сносят, их не сносят, но отношение к ним нынешних городских властей и архитекторов, мягко говоря, неуважительное.

Архитектурное обновление столицы сегодня носит хаотичный, неуправляемый характер, вопреки главному градообразующему принципу – ансамблевости. Даже там, где она в какой-то мере присутствовала, ее разрушают.
Между тем вот что писали в советское время путеводители: «Ереван – один из тех городов нашей страны, где последовательно осуществляется принцип ансамблевости. Он был заложен работами Таманяна, он развивался на протяжении десятилетий, меняя характер своего наполнения, но неизменно присутствуя в замыслах зодчих».
Взять хотя бы площадь им. Степана Шаумяна, которая еще не столь давно считалась одной из достопримечательностей Еревана. До поры до времени ее скромная архитектура, скрепленная «замком» замечательного памятника Степану Шаумяну работы скульптора Сергея Меркурова и архитектора Ивана Жолтовского, находилась в равновесии. Казалось бы, что внося в нее новое качество, надо было вначале озаботиться составлением комплексного проекта застройки, а не действовать, как слон в посудной лавке. Однако…
Облик площади им. Степана Шаумяна (бывшей Церковной) стал формироваться в конце 20-х – начале 30-х годов. На Тер-Гукасовской улице (ныне Налбандяна) уже стояло здание Эриванского отделения Тифлисского Коммерческого банка (1897 г.) Чуть ниже, через улицу находилось здание Государственной Думы из черного туфа. Оно было построено в 1907 году архитектором Борисом Меграбяном. Рядом с Коммерческим банком построили Сельскохозяйственный банк авторства первого главного архитектора столицы Николая Буниатяна (1930 г.), а выше – здание Государственного банка, автором которого является архитектор Николай Баев. Напротив, на Крепостной улице (ныне ул. Шаумяна), по проекту того же Николая Буниатяна было начато строительство гостиницы «Севан», с завершением которого в конце 30-х облик площади был сформирован.
Как видите, площадь Шаумяна была уникальным историческим коллективным памятником, созданным мастерами армянского зодчества.
Первый удар по площади нанес снос Государственной Думы и безотносительная к площади постановка сомнительной архитектуры «Конгресс-отеля». Затем настал черед гостиницы «Севан». С 1975 года там проводилась поэтапная реконструкция. Но с начала 90-х она оставалась бесхозной и подверглась разграблению. В феврале 1996 года здание было приватизировано иностранным инвестором. По документам собственник был обязан в пятилетний срок его восстановить и модернизировать. Но новый владелец снес гостиницу, и на ее месте впоследствии воздвигли громадное министерское здание, которое нарушило масштаб площади. Если бы здание было хотя бы отодвинуто от «красной линии» на десяток метров, то не подавляло бы площадь своими габаритами. Ведь территория позволяла это сделать.
На противоположной стороне, по улице Налбандяна, фасадные части Коммерческого и Сельскохозяйственного банков решили сохранить и пристроить за ними современное банковское здание. Пока шло строительство, было непонятно, как всё это будет выглядеть. В мировой архитектуре имеются подобные примеры. Однако в таких случаях надо соблюдать такт, чтобы не навредить архитектурным памятникам, вокруг которых появляются новые строения.
В качестве достойного решения из нашего опыта можно привести комплекс Академии наук Армении. Когда понадобилось расширить ее площади, с двух сторон основного здания появились высотные корпуса с глухими торцами. Две прямоугольные плоскости, не добавляющие ничего к сложившейся архитектуре и не отвлекающие от ее восприятия, – просто фон.
Но вот здание банка обрело окончательные черты, и что мы видим! Нагромождение объемов, на фоне которых исторические памятники потеряли свое значение и масштаб. Гораздо разумнее было решить новое здание в виде простой формы полностью остекленного корпуса, который послужил бы фоном, а не активной доминантой.
Это не единственные примеры безразличного отношения к сложившейся архитектуре армянской столицы. На главной ее площади невозможно сфотографировать формирующие ее уникальные здания, чтобы в кадр не попала инородная архитектура. Вот и совсем недавно поверх правительственного здания бывшего МИДа появились очертания новой гостиницы, которые отнюдь его не украшают.
В мае 2012 года вокруг здания АОКС-а на улице Абовяна возник конфликт. Выяснилось, что во дворе здания возводится многоэтажная гостиница без согласования проектной документации. Строительство приостановили, заказчика обязали согласовать проект в установленном порядке, в том числе и с Министерством культуры. При этом потребовали ограничить высоту гостиницы так, чтобы она не была видна с улицы Абовяна и не мешала восприятию исторических зданий, известных как дом и клиника врача ОванесаОванисяна (1915 г.) и особняк Егора Хандзадянца (1905 г.). И что же? Заказчик сделал то, что пожелал сделать. И сегодня гостиница доминирует над сохранившимся отрезком старой застройки перекрестка улиц Абовяна и Пушкина.
Творцы «современного» Еревана не щадят даже творческое наследие Александра Таманяна. Его жилой дом с мансардой на улице Пушкина буквально задавлен махиной пристроенного многоэтажного здания. А ведь это только один из корпусов большого комплекса. Трудно представить себе, что будет в итоге, и можно ли будет считать «реконструированный» дом великого армянского зодчего архитектурным памятником?
Опыт зарубежных стран показывает, что рыночные отношения не уничтожают архитектурный контроль. Наоборот, муниципальные архитектурные службы за рубежом играют определяющую роль в спорных вопросах. И вот пример творческого осмысления среды – недавно открывшийся новый корпус Школы искусств в Глазго.Он возведен вокруг здания начала ХХ века, построенного по проекту знаменитого архитектора Чарльза Ренни Макинтоша. Простые формы новостройки, облицованной светлым непрозрачным стеклом, сливаются с небом и не только не подавляют, но даже выдвигают на первый план историческую достопримечательность.
Нельзя сказать, что наши архитекторы не понимают, как надо поступать в подобных случаях. Есть проектные предложения, которые грамотно выстраивают взаимоотношения старой и новой архитектуры, отрывают новостройку от памятника, делают нейтральным ее фасад. Но диктат заказчиков, требующих как можно большего выхода жилой площади и наличия «своей», отличной от других архитектуры, заставляет авторов проектов лепить здания друг к другу и объемно акцентировать новостройку в ущерб историческому памятнику. Тогда возникает вопрос: а для чего вообще существует в столице служба главного архитектора? Сегодняшние уродливые формы «рыночной экономики» породили и уродливую форму вмешательства дельцов в архитектуру. Ни к чему хорошему в итоге это не приводит.

Павел Джангиров

Об Авторе

Похожие материалы

Оставить отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *