Когда, кому и как досадили павликеане?

Часть 2

Фрагмент интерьера Одзунского монастыря

Фрагмент интерьера Одзунского монастыря

Нас неустанно приучают к логике, в соответствии с которой утро наступает потому, что птички зачирикали, а дождь прошел потому, что земля мокрая. Так и движение Павликеан привычно трактуется как ответ народа на укрепление феодальных порядков. Простите, а «укрепление феодальных порядков» – оно почему произошло? Потому что птички зачирикали? Мокрая земля дождь накликала? Или признаемся наконец, что папский престол после Халкидонского собора стал утверждаться как реальный оплот глобализма и враг национальных образований? И прежде всего – Армении, которая фактически являлась крестной матерью христианства, и армян – как его миссионеров и проповедников по всем параллелям и меридианам, в любых ипостасях – миссионеров, врачевателей, воинов, селян, святых отцов и императоров Византии.
После Халкидонского собора, пораздававшего анафем всем изначальным патриархатам, и последовавших приказов Маркиана подвергать монофизитов заточению или изгонять, а весь монофизитский «самиздат» сжигать и распространителей казнить, наступила, правда, «оттепель». В 482 г. следующий византийский император Зенон обратился к клиру и верующим Александрийского патриархата, воззвав их в декрете «Энотикон» к консенсусу и определив Иисуса как «единосущного Отцу по божеству и подобосущного нам по человечеству». Ответом было перемирие между монофизитами (миафизитами) и диафизитами на Первом Двинском соборе 506 года, в котором Армянская православная апостольская церковь, созвав епископов Армении, Иверии, Агванка и Северной Африки, официально одобрила определение Энотикона.
Возмущению Папского престола не было предела. И вот почему. Мы-то из учебников истории привыкли верить тому, что после раздела Армении в 387 году, ее не существовало в политическом смысле. Между тем Армения попросту была разделена на части, одна из которых стала данницей Ирана, а другая – Рима. И всё тут – жила, как и прежде была. Да по этому принципу в сегодняшнем мире попросту нет государств, поскольку одни являются данниками Евросоюза, другие – США, третьи – данниками этим данникам, и всем скопом – данниками МВФ и ФРС. Более того: в те времена Армянская церковь объединяла территорию в 300.000 км., и в том числе всю Северную Африку, Ближний и Средний Восток, часть Европы и Византию, вобравшую Западную Армению в свой состав как органичную часть своего армянского мира. Так что получалось, что постулаты принятого на Халкидонском соборе неоиудаизма приняты были исключительно в Риме, в то время как в Византии, Египте, Эритрее, Карфагене, Испании, Галлии, Ирландии, Бургундии, Болгарии и самой Армении сохранилось наше национальное представление о сущности христианства в ипостасях миафизитства, диафизитства и арианства. Обратите внимание в дальнейшем, как четко совпадут границы распространения павликеан, ариан, тондракийцев, богумилов и катаров с приведенными географическими и политическими единицами.
Что касается Персии, то подобно Иверии, она долго, вплоть до конца VII века, не могла определиться с титульной религией, и пока легко восприняла несторианство. В дальнейшем, с завоеванием Персии в 652 г. арабами и включением ее в состав Халифата Омейядов, началось распространение здесь ислама, оплотом которого она сегодня является. И молодец.
Итак, с 482 г. Византия живет в согласии с миафизитами и арианами, строит замечательные церкви и монастыри, функционирующие также как научные, просветительские и издательские центры. Не будем забывать, что еще в 420-422 годах здесь по инициативе и с участием Месропа Маштоца и поддержке просвещенного монарха Феодосия II были во множестве открыты армянские школы, финансировавшиеся из государственного бюджета, а в 425 году открылся первый в Европе Константинопольский Университет. Правление императора Юстиниана (527-568 гг.) вообще слывет как золотой век Византии и ее столицы, поистине становящейся Царь-градом не только в мировой политике, но также в культуре и в архитектуре. Прокопий Кесарийский пишет в эти годы с натуры свои книги «Война с персами», «Война с вандалами» и «Война с готами», а в 529 году по инициативе императора Юстиниана создается 12-томный свод законов империи, где в XXXI Новелле говорится:
«Мы учреждаем 4 Армении.
Первая Армения должна образоваться из части прежней Первой Армении, начиная с Феодосиополя в Великой Армении с городами: Затала, Базанис, Феодосиополь, Никополь, Колония. От Понта Полемониакского отходят к ней Трапезунт и Керасунт. Всего 7 городов.
Вторая Армения образуется из остальной части прежней Первой Армении с главным городом Себастией и Севастополем. К ней отходят от Понта Полемониакского Комана; от Еленопонта Зела и Бриза. Всего 5 городов.
Третья Армения образуется из прежней Второй Армении с главным городом Мелитине и с другими 5-ю городами: Арка, Арабиссус, Ариаратия, другая Комана и Кукуза. Всего 6 городов.
В четвертую Армению обращена древняя область Великой Армении на верховьях Тигра».
Это были годы гражданского и военного строительства в Армении, когда был построен монастырский комплекс в Одзуне, многочисленные крепости. Из четырех книг трактата Прокопия Кесарийского «О постройках» одна полностью посвящена Армении.
Но кроме того, Кодекс Юстиниана, фактически восстанавливавший Армению как морскую державу, осуждает ссудный процент. В качестве наказания ростовщикам предусматриваются изгнание и отъем имущества.
И тут неожиданно в 532 году, прямо на императорском ипподроме во время скачек, вспыхивает бунт, переросший в восстание, унесшее 35000 жизней, едва не разрушившее Константинополь, уничтожившее императорские архивы и чудом не убившее самого императора! Ну прямо как «арабская весна», развернувшаяся у нас на глазах, но с применением реальных, а не виртуальных, соцсетей. Восстание получило название «Ника» якобы в честь эллинской богини Победы. Но не получилось: Юстиниана спас его преданный военачальник Нерсес. А сам Юстиниан, разъяренный выходкой науськанной толпы, мало того, что заново отстраивает и расширяет столицу, но и ставит величайший христианский храм в мире, Святую Софию. Наученный опытом восстания, он уже в следующем, 533-м, году запрещает прием на госслужбу иудеев и язычников, их молельные дома и имущество национализирует, а кроме того, запрещает им появляться на публичных мероприятиях. И двигает войска на Синай, где иудеи-самаритяне не просто притесняли и убивали монахов и схимников в окрестностях монастыря, построенного еще при матери Константина, святой Елене, но и устроили аналогичный бунт на месте. Жестоко подавив бунт, Юстиниан приказывает построить мощные крепостные стены, окружившие предшествующие постройки, а также реконструировать и расширить церковь, сохранившуюся до настоящего времени. Сейчас это церковь святой Екатерины. Кроме того, он переселяет из Амшена 200 семей для охраны и обслуживания монастыря. Сегодня это арабоязычное племя джабалия, продолжающее свою благородную миссию, наказанную еще великим императором Юстинианом.
И что должно было произойти после всех этих византийских побед в соответствии с законом исторической драматургии? Правильно, чума. Бубонная чума, которая унесла половину населения Константинополя, где ежедневно умирали по 5-10 тысяч человек, и выкосила порядка 100 миллионов населения окрест. Легко ли сказать – 100 000 000 людей, погибших от этой заразы!
Вот описания в книге «Церковная история» Евагрия Схоластика, переболевшего этой чумой и выжившего: «Язва эта обнаруживалась различными болезнями: у некоторых она начиналась с головы, – глаза наливались кровью, лицо опухало, – потом переходила к горлу и, охватив его, лишала человека жизни; у других открывался понос; у третьих обнаруживалась опухоль в паху, а за тем – необыкновенная горячка, – и они на другой или на третий день умирали, вовсе не сознавая себя больными и чувствуя крепость в теле; иные впадали в помешательство и в этом состоянии испускали дух; иногда вскакивали на теле и поражали людей смертью черные язвеные чирьи; некоторые, подвергшись язве однажды или дважды и оправившись от нее, после опять подвергались ей и умирали. Способы заимствования болезни были столь разнообразны, что их и не сочтешь: одни гибли от того только, что обращались и ели вместе с больными; другие – от одного прикосновения к ним; иные – побывав только в доме, а те – на площади… Эта язва, как сказано, продолжает свирепствовать до сего времени 52 года, и превзошла все прежде бывшие язвы».
В январе 2014 г. в журнале “The Lancet Infectious Diseas” были опубликованы результаты исследования ученых США и Канады. В результате генетического анализа, специалистам удалось реконструировать геном заболевания, вызвавшего ту самую пандемию. Выделенный из зубов двух умерших от этой заразы в баварском Ашхарме и подвергнутый сравнению с изученным ранее геномом «Черной смерти» и современными штаммами болезни, полученный образец вызвал удивление специалистов. Они установили, что возбудитель тогдашней чумы резко отличался от традиционной чумной палочки, известной научному миру как возбудитель последующих эпидемий. Поскольку этот патоген тем не менее обладал быстрой способностью к передаче и высоким коэффициентом летальности, но оказался эксклюзивным, исследователи сочли его – внимание! – «тупиковой ветвью, которая не имела эволюционного продолжения и исчезла». Это о штамме, расправившемся с сотней миллионов жертв. Говоря о причинах исчезновения штамма, генетики выдвинули предположение, что «люди в процессе эволюции стали менее восприимчивы к нему».
Ну что тут скажешь? Скорее всего, резкий всплеск иммунитета человечества против гремучего коктейля из всех птичьих и свиных гриппов с лихорадкой Эбола вместе взятых, предполагал отказ Юстиниана от покровительства миафизитам. Тем не менее, переболевший чумой, которая так и сохранилась в анналах истории с именем адресата как «Юстинианова чума», император выжил и стал еще более упертым. То есть земля-то намокла, но дождик не пошел!
Но есть здесь интересная деталь. В Первой книге Царств Ветхого завета повествуется о бубонной чуме, поразившей филистимлян за несколько сот лет до византийцев. Тех самых филистимлян, что были родом с острова Крит, владели технологией плавки металла, умели строить колесницы и создали в Палестине типичное и мощное пятикняжие, как, к примеру, меликство Хамса в Алванке (Арцахе) XVIII века. Иосиф Флавий пишет: «Люди умирали в страшных мучениях, причем перед смертью у них ужасно вздувались животы, чувствовалась крайне острая резь и выпадали все внутренности, успевшие во время болезни прийти в гниение. В то же время на страну совершило нашествие огромное количество мышей, которые, не щадя ни посевов, ни древесных плодов, нанесли населению необычайный вред. Не имея в таком бедственном положении более сил для борьбы с постигшею их напастью, жители города Азота поняли, что вся беда исходит от находящегося у них кивота завета, и что их победа над иудеями и захват кивота не послужили им к добру. Ввиду этого они послали к жителям города Аскалона с предложением взять к себе кивот завета. Те охотно исполнили просьбу азотийцев и даже выразили им за это свою благодарность» [Иосиф Флавий. Иудейские древности. В 2 т. Минск: Беларусь, 1994. Т. 1. Книга 6. Глава 1, 1. С. 261-262].
Прошу прощения за длинную цитату, но я хочу, чтобы читатель и сам разобрался с сутью вещей. Итак, филистимляне поражены чумой, выкашивающей всё население, и наконец вычисляют источник штамма:
1Цар.6:2. И призвали Филистимляне жрецов и прорицателей [и заклинателей] и сказали: что нам делать с ковчегом Господним? научите нас, как нам отпустить его в свое место.
1Цар.6:3. Те сказали: если вы хотите отпустить ковчег [завета Господа] Бога Израилева, то не отпускайте его ни с чем, но принесите Ему жертву повинности; тогда исцелитесь и узнаете, за что не отступает от вас рука Его.
1Цар.6:4. И сказали они: какую жертву повинности должны мы принести Ему? Те сказали: по числу владетелей Филистимских пять наростов золотых и пять мышей золотых; ибо казнь одна на всех вас и на владетелях ваших;
1Цар.6:5. итак сделайте изваяния наростов ваших и изваяния мышей ваших, опустошающих землю, и воздайте славу Богу Израилеву; может быть, Он облегчит руку Свою над вами и над богами вашими и над землею вашею;
1Цар.6:6. и для чего вам ожесточать сердце ваше, как ожесточили сердце свое Египтяне и фараон? вот, когда Господь показал силу Свою над ними, то они отпустили их, и те пошли;
1Цар.6:7. итак возьмите, сделайте одну колесницу новую и возьмите двух первородивших коров, на которых не было ярма, и впрягите коров в колесницу, а телят их отведите от них домой;
1Цар.6:8. и возьмите ковчег Господень, и поставьте его на колесницу, а золотые вещи, которые принесете Ему в жертву повинности, положите в ящик сбоку его; и отпустите его, и пусть пойдет.
И филистимляне начинают изготовлять из золота скульптуры своих чумных чиреев и фурункулов, а также отливать из того же драгметалла скульптурные изображения атаковавших их мышей. Они строят дорогущий для того времени лимузин ручной сборки, загружают всем этим добром и ковчегом, являвшимся источником инфекций, и отправляют договаривающейся стороне, чтобы получившая золотой откуп лаборатория бога Израилева прекратила эпидемиологическую атаку. Чем не прецедент для Константинополя? Впрочем, первым зафиксированным историей и приведенным иудейским документом прецедентом, являлись «казни египетские», «явленные Богом через Моисея» в государстве, чьи фараоны якобы пытались задержать израильтян у себя. Вот из Египта-то и пришла чума в Византию. И даже получила в дальнейшем название «Юстиниановой чумы» с точным указанием адресата.
Иудейские старцы по сей день называют «жертву повинности», то есть готовность объекта невиданного наезда пойти на попятную и откупиться от угрозы любыми средствами, именно так: «золотыми мышами». Но пока не сработало.
В конце своего царствования Юстиниан снова обратился к иудейской ереси и в 553 году издал новеллу, в которой обвинил иудеев в невиданном искажении, подлоге текста Ветхого Завета, запретил Талмуд вкупе с комментариями Гемара и Мидраш и предписал вести богослужения исключительно на греческом языке. В связи с жертвоприношением христианского мальчика был начат судебный процесс, приведший к суровому наказанию многих представителей сенатской «номенклатуры». В тот же год Юстиниан созвал Пятый Вселенский собор, осудивший платоновскую вульгарную философию и трех богословов-несторианцев, не осужденных Халкидонским собором, чем здорово подмочил авторитет предыдущего собрания. Пятьсот миафизитских монахов продолжали жить в отведенном для них константинопольском дворце, а прибывший с визитом и оставшийся в Константинополе Папа Вигилий прожил в гостях семь лет и одобрил решения Вселенского собора. Но в дальнейшем отозвал свою подпись.
29 марта 554 г., в Вербное воскресенье, в Двине открылся поместный Собор, вновь подтвердивший признание единой богочеловеческой природы Христа и предавший анафеме Евтихия, Нестория, патриарха Антиохийского Севира за учение о тленности тела Христова до Воскресения, трех богословов-несторианцев, не осужденных Халкидонским собором, да и сам Халкидонский собор. Пока всё здорово, да? Но «золотые мыши» еще вернутся, а мокрая земля еще притянет дождик – и какой!

Лия Аветисян
Продолжение следует

Об Авторе

Похожие материалы

Оставить отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *