Когда вся жизнь – театр

Нерв есть всегда, а вот следы от наручников то проходят, то появляются снова. Появляются, когда Роберт Акопян играет в «Разорванной цепи», одном из лучших спектаклей Ереванского Русского драматического театра им. Станиславского. Это сейчас он, по его собственному признанию, помудрев с годами, стал белым и пушистым. А раньше был бунтарь и непоседа, тогда почти все бунтарями были. Впрочем, непоседа он и сейчас.

Вначале

Родился Роберт Акопян весенним, «пасмурным, но прекрасным» вечером, в Тбилиси. А дом их стоял как раз напротив армянского драматического театра им. Шаумяна. Знак судьбы? Роберт так не считает, наоборот – родителям бедным, говорит он, и в голову прийти не могло, что сын станет артистом. Водили на музыку, это по страстному желанию мамы, в результате выучился играть на аккордеоне.
«Вообще, папа считал профессию артиста какой-то несерьезной, что ли, вроде и не профессия даже, а так – развлечение. И действительно, поначалу не было никаких признаков того, что Мельпомена ждет меня, не дождется. Вот спорт – дело другое: неплохо плавал и показывал недурные результаты в боксе. Понятное дело – пытался понравиться девчонкам, как и любой мальчишка в этом возрасте (да и постарше гораздо), и тогда уж точно не задумывался насчет артистического будущего.
Вот только разве наша крестница, на пару лет меня младше, ходила в театральный кружок, а я ее отводил и приводил – далековато было. Так я впервые очутился на драматической сцене. Крестнице кружок надоел быстро, а я продолжал его посещать. Не то чтобы влюбился в театр, просто девчонки там были очень уж красивые. А я был в том кружке и самым высоким, и самым взрослым – неоспоримое преимущество перед другими мальчишками.
За всё то время, что я ходил в кружок, довелось сыграть одну только роль, но и она, и антураж вокруг нее оказались знаковыми. Роль была не из маленьких – художник Берт из «Мэри Поппинс», но дело даже не в этом, а в том, что на спектакле присутствовал сам Сергей Параджанов. И он, похвалив меня, предсказал мне актерскую стезю – если, конечно, я сам этого захочу и стану работать над собой».

Продолжение

Настало поствыпускное лето, и встал вопрос о том, куда податься. В смысле учебы. Идея консерватории была отвергнута с негодованием и навсегда, оставался театральный вуз. Роберт был уверен, что в кружке он набрал все необходимые знания для успешной пробы сил в театральном, и задумался о ВГИК-е. Правда, поразмыслив, решил остановиться на театральном институте в Ереване.
«В Ереване, к удивлению собственному и окружающих, я поступил с первой попытки, на актерский факультет художественно-театрального института, на курс не кого-нибудь, а самого Хорена Абрамяна. Именно благодаря ему курс наш имел возможность принимать участие в спектаклях драмтеатра им. Сундукяна. Тут и получил я крещение на большой сцене – в спектакле «Король Джон». Роль, конечно, была так себе – один из воинов в массовке, и все-таки это была настоящая сцена. Мало кто из студентов имел счастье и возможность оказаться на одной сцене, в одном спектакле с Сосом Саркисяном, Владимиром Абаджяном и другими звездами…»
Четыре институтских года, в течение которых, собственно говоря, мы с Робертом познакомились и стали друзьями, пролетели быстро, но интересно. Я старше Роберта ровно на один день, что до сих пор дает мне права, присущие старшему, но это всё вне сцены. А когда он на сцене, я, не щадя ладоней своих, аплодирую артисту. Даже если смотрю этот спектакль в пятнадцатый раз.
Дальше была армия, воинская часть под Ленинградом, и только после нее началось восхождение к благосклонности Мельпомены.

Продолжение продолжения, и вечное продолжение

Вот никогда не любил рассказывать, что называется, «про творческий путь». Кого бы то ни было. Если кому интересно, может пойти да посмотреть спектакли ли, фильмы, или картины там. Личность, стоящая за произведениями любого вида искусства, всегда интереснее самих произведений (здесь по умолчанию подразумевается именно «Личность», с большой буквы). В случае с Робертом Акопяном – то же самое, сходите, посмотрите, он занят чуть ли не в каждой постановке Станиславского, а кроме того, постоянно выступает с моноспектаклями на малой сцене театра или на других площадках.
И, кстати, всегда интереснее, когда человек сам рассказывает про собственный «творческий путь».
«У меня получалось практически все, причем я сам не понимал, по какой такой причине. И я увлекся, и чем больше проходило времени, тем сильнее становилось мое увлечение. Перешел на новую ступень – стал писать собственные инсценировки по произведениям известных писателей и драматургов. Так проснулся интерес к моноспектаклям. Это вообще очень увлекательный процесс – одному, полностью самостоятельно, делать так, чтобы зрителям было интересно смотреть.
Здесь, видимо, сыграло роль то обстоятельство, что к моим природным данным прибавилась изрядная толика профессионализма. Что примечательно – проходят годы, а интерес к созданию моноспектаклей не становится слабее. И мне это очень нравится – быть в профессии, внутри нее, создавать. В результате в 2007 году я удостоился звания Заслуженного, а потом ничего не оставалось, как принять армянское гражданство.
Первой работой стал моноспектакль по пушкинским «Каменному гостю», «Моцарту и Сальери», а также по «Пиру во время чумы» – я слепил этакое «попурри», смешав эти произведения в одно. Поставить, правда, спектакль не удалось, а жаль…
Первой же монопостановкой стал «Амок» по Цвейгу. Трагическая судьба доктора увлекла меня, через эту судьбу я попытался донести до зрителя мысль, что каждый человек должен нести свой крест, но не на общую, а на собственную Голгофу. Нести крест не страшно – страшно становится, если выясняется, что ноша и все усилия оказываются бессмысленными. Думаю, мне это удалось – судя по количеству зрителей, спектакль посмотревших, по их отзывам, по количеству премий за него, а я много играл «Амок» вне Армении.
Кстати, ежегодно гастролирую с моноспектаклями в обязательном порядке. Еще – гастроли с театром, если, конечно, в программе есть спектакли, в которых я занят. Почти во всех странах бывшего СССР побывал, в Польше… «Гран-при» в Киеве, приз «За лучший спектакль малых форм» в Бресте…
Да и, в конце концов, не в призах дело. Моноспектакль – это твое и только твое творение. Я сам и актер, и режиссер, и мне всё это нравится очень. Никого не надо заставлять и упрашивать – сделай, мол, то-то или так-то. И стимулировать нужно исключительно самого себя – это важно, особенно когда тебе просто нечем стимулировать…»

Рубен Гюльмисарян

Об Авторе

Похожие материалы

Оставить отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *