«И я прижмусь щекою к Арарату»

В своем стихотворении «19 октября», пророчески заглядывая в будущее, 26-летний Пушкин тревожно допытывался у судьбы:
«Кому из нас под старость день Лицея
Торжествовать придется одному?»
Из блестящей плеяды лицеистов последним ушел из жизни выдающийся дипломат, последний канцлер Российской империи князь Горчаков, переживший своего великого однокашника почти на полвека. А из блестящей когорты поэтов-шестидесятников недавно последним ушел Евгений Евтушенко, завещавший похоронить его в России рядом с Пастернаком. Борису Леонидовичу нравилось слушать стихи молодого поэта в авторском исполнении, а как-то он ему сказал: «Никогда не пророчьте себе трагической участи и тогда проживете долгую счастливую жизнь».

Евгений Евтушенко со своей первой женой Беллой Ахмадулиной

Евгений Евтушенко со своей первой женой Беллой Ахмадулиной

Всё сбылось – Евтушенко прожил долгую жизнь, почти 85 лет, из которых 16 – в XXI веке. И этот век не стал для него чужим, хотя жил он в чужой стране, в далекой американской Оклахоме, где в университете города Талса знакомил студентов с русской литературой. Он был обласкан славой, любим женщинами.
В когорте знаменитых шестидесятников Евтушенко был, пожалуй, самым знаменитым. Он был знаком с братьями Кеннеди, Фиделем Кастро, Давидом Сикейросом, Марлен Дитрих, Мэрилин Монро. Его стихотворения читали для «заправки» перед своими триумфальными концертами TheBeatles. Он дважды номинировался на Нобелевскую премию, которую так и не получил.
Когда в прошлом году на ОРТ демонстрировался многосерийный фильм «Таинственная страсть», Евтушенко, припав к экрану, рыдал от счастья, узнавая свою первую жену Беллу Ахмадулину в блистательной Чулпан Хаматовой. А потом он рыдал от боли и обиды, когда устами той же экранной Беллы был уличен в трусости и нежелании защитить гонимого Пастернака.Кто знает, быть может, горечь того нанесенного ему оскорбления двигала его рукой, когда он писал свое завещание.
В литературном институте его однокурсником и другом был Паруйр Севак. И надо думать, не без влияния Севака он проникся интересом и любовью к армянской поэзии, называя ее «единением эмоций и мысли». Евтушенко принадлежат великолепные переводы ГеворгаЭмина, АмоСагияна,РазмикаДавояна, Ованнеса Шираза, Сильвы Капутикян, Маро Маркарян и, конечно же, Паруйра Севака.
Севак и Евтушенко дружили до того самого рокового дня, когда трагически оборвалась жизнь великого армянского поэта. Рассказывают, что во время одного из приездов Севака в Москву Евтушенко устроил роскошный пир в столичном ресторане. Заметив, что гость к яствам не прикасается, Евтушенко спросил о причине и услышал потрясший его ответ: «Знаешь, Женя, там в Армении люди голодают, я просто не могу есть за таким роскошным столом».
Кстати, однажды, правда, по иной причине, и сам Евтушенко отказался есть и даже сидеть за одним роскошным столом, причем в компании самого Сальвадора Дали. Это случилось, когда Дали предложил тост «за самого выдающегося сюрреалиста всех времен и народов» – Адольфа Гитлера. Возмущенный Евтушенко, разразившись гневной тирадой в адрес Дали, демонстративно покинул пиршество.
Мне посчастливилось общаться с Евтушенко совсем за другим столом уже в самой Армении, в самом центре Араратской долины, когда за его плечами возвышался столь восхищавший его Арарат. Священной горе и самой сокровенной мечте армян он посвятил вдохновенные строки:

«А если так, лишь бы хватило сил,
Пусть надорвусь, пускай хребет дробится,
Я Арарат на плечи бы взвалил
И перенес его через границу»

… На дворе была исполненная щедрости и многоцветья армянская осень, и,как тогда говорилось, «в рамках празднования 50-летия СССР» в Армению буквально хлынули знаменитости со всей страны. И среди них поэты – Ахмадулина, Вознесенский, Евтушенко. Окруженные восторженными толпами, они читали стихи, общались с молодежью, давали аншлаговые творческие вечера. А однажды их пригласил в гости первый секретарь Араратского райкома партии Степан Погосян, которому предстояло вскоре возглавить Госкомитет по телевидению и радиовещанию.
Это был удивительный день, забыть который невозможно. Евтушенко не отрывался от окна, а когда вдали показался Арарат, он повернулся и торжествующе, словно сам породил это чудо, выдохнул: «Вот!» Глаза его сияли.
Уже на подъезде к району нас встречали музыкой, а девушки в национальных костюмах поднесли на блюде лаваш, виноград, персики. Взяв в руки лаваш и развернув его, Евтушенко задумчиво сказал: «Такой хлеб мог придумать (он так и сказал – «придумать» – Л.П.) только гонимый народ, народ, обреченный на скитание. Взгляните, сколько у него достоинств – хранится долго, легко складывается, может быть едой, скатертью и тарелкой одновременно, и, главное, как божественно вкусен!»
А подняв вверх янтарную кисть винограда, сквозь тонкую кожицу которого просвечивало яркое сентябрьское солнце, заметил, что будущее вино родится в своем собственном хрустальном бокале.
Помню, с каким интересом поэты общались со Степаном Карповичем, который рассказывал им много интересного об Армении, о возглавляемом им районе, о Хор Вирапе, где был заточен Григорий Просветитель и куда он обещал непременно свозить гостей.
Под вечер, когда переполненные впечатлениями гости уже собирались уезжать, кто-то из них, возможно, и Евтушенко, прервав нить разговора, воскликнул: «Скорей, смотрите туда, наконец, я понял тайну Сарьяна – где он черпает свои удивительные краски!» Заходящее осеннее солнце бросало причудливые тени на цветущую долину и осеняющую ее священную гору. Всё вокруг было окрашено в изумительные цвета – пурпурный, золотой, бирюзовый , лиловый. Очарованные этой внезапно открывшейся нам красотой, мы долго стояли завороженные, не в силах оторвать от нее глаз…
Прошли годы. В Тбилиси мне довелось быть на творческом вечере Беллы Ахмадулиной. Уже завершая чтение своих стихов, она вдруг сказала: «На прощание прочту вам еще одно». Это был «Сон», в котором ей с опережением более чем в полвека приснилась смерть Евтушенко.

Что мне до тех, кто правы и сердиты?
Он жив –и только. Нет на нем вины.
Я воспою его. А вы судите.
Вам по ночам другие снятся сны.

«Последний шестидесятник» умер во сне. Прощайте, Евгений Александрович!

Лиана Петросян

Об Авторе

ПЯТНИЦА

Независимая еженедельная газета

Похожие материалы

Оставить отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *