Золотое ожерелье с ржавыми гвоздями

После того, как Тьерри Вандом был восхищен армянским обсидианом, следует предположить, что он, обсидиан то есть, какой-то особенный. Вандом говорил тогда, что обсидиана-то полно по всему миру, но вот ему нужен именно армянский, он лучше всего подойдет к мгновенно зародившейся в творческих планах ювелирной коллекции. Коллекцию эту он вскоре создал, назвав ее «Армения. Страна вдохновения».

Быть сыном ювелира

Тьерри, которому суждено было стать знаменитейшим дизайнером и ювелиром Франции, родился в 1964 году в Вилльмобле под Парижем. Отец Жан, а вообще-то – Оган Тундарян, сам был популярным ювелиром. От отца к сыну перешло мастерство и то особое чутье на оригинальность и неповторимость каждой своей задумки, которое и выделяет мастера из ремесленной толпы.
Тьерри рассказывает, что удивительный талант отца помог ему развить собственное художественное видение. А папа Жан, увидев в сыне незаурядные способности и обрадовавшись такому открытию, щедро выделил ему место в своей мастерской с видом на улицу Сент-Оноре. Сыну выпала бесценная возможность работать рядом с отцом почти четверть века.
Тьерри черпает вдохновение в постоянных путешествиях, причем чаще в разные экзотические страны – на его счету въездные штампы Исландии, Камеруна, полинезийских островов. А в последние годы он часто стал заглядывать и на историческую родину. Он говорит, что на его семью, как и тысячи других армянских семей, огромное влияние оказали годы Геноцида, и это в крови. Вот, например, одно из украшений, им созданных, навеянных этой невеселой темой, представляет собой ожерелье из осколков пуль, бомб и прочих боеприпасов и частей разломанного креста из золота с бриллиантами.
Тьерри Вандом разделяет собственные композиции на органичные, скульптурные и, как он говорит, «минеральные», но всегда стремится сохранить баланс между неожиданностью абстракции и принятыми в ювелирном искусстве классическими канонами красоты. Натуральные камни и самые разные предметы, на первый взгляд ну никак не могущие послужить ювелирному делу, становятся неотделимы от камней драгоценных и благородных металлов. Так и получается очередной шедевр, глубинную прелесть которого вполне можно сразу и не понять.
Всё это вынесено из десятилетий наблюдения за работой отца, из опыта, которым тот щедро делился с сыном. Конечно, к папиным урокам полагался и неповторимый талант сына, но в этом-то как раз недостатка не было. Искушенный и пресыщенный Париж признал и принял Тьерри Вандома, раз и навсегда прекратив называть его всего лишь «сыном того самого ювелира». Теперь он был сам по себе и хозяином самому себе.

Останки птиц с бриллиантами

«Мне действительно очень нравятся неожиданные сочетания. В своих работах я часто добиваюсь контрастного эффекта путем использования нетрадиционных материалов вместе с золотом и бриллиантами. Обычно я собираю их во время путешествий. Обожаю запускать руки в землю и доставать маленькие любопытные объекты – пусть даже грязные, потрепанные или окисленные. Именно наличие у них собственной истории служит прекрасным дополнением к драгоценным камням и металлам. Необработанное золото с низкосортными металлами – это мое фирменное сочетание, которое позволяет повторить смесь дикой природы с чистой красотой, которую и создает сама природа», – как-то сказал в одном интервью Тьерри Вандом.
«Маленькие любопытные объекты» – это почти всё, что может попасться под руку: стекло, дерево, кости умерших птиц, ракушки на пляже, да что угодно. А еще Тьерри Тундарян обожает всякие эксперименты с ржавчиной, декоративной, разумеется. Долго ломать голову над тем, откуда ее, ржавчину эту декоративную, раздобыть, не пришлось – нашлась неподалеку от него территория, бывшая когда-то военной базой, и там он и собирает нынче ржавые осколки бомб и фрагменты деталей металлической техники.
Тьерри говорит, что он не первооткрыватель этого направления – в мире есть дизайнеры, которые не прочь позабавиться разными ржавыми штуками, но, насколько ему известно, только он сам умеет армировать ржавчину алмазами, и секрет своей технологии пока раскрывать не собирается. Может, кому-нибудь, когда-нибудь…
Как-то одна из постоянных заказчиц Тьерри Тундаряна переехала в новый дом, где затеяла ремонт. На Тьерри этот ремонт отразился в том смысле, что клиентка принесла ему огромный пакет с ржавыми гвоздями – сделай мне, мол, скульптуру из них. Гвозди эти вертелись в мозгу Тьерри и так, и этак довольно долго, и дело кончилось созданием массивного золотого ожерелья со всеми принесенными тетей гвоздями и еще с перидотами (другое название – оливин, это камень из многочисленного семейства хризолитов). Стоит ли говорить, что женщина была потрясена и покорена совершенно невероятным изделием, сочиненным из старых гвоздей.

P.S. Легендарные личности сами обрастают легендами, а порой не прочь и стать их авторами: согласитесь, напустить немного таинственности – это же такой шарман! Не берусь утверждать, что Тьерри Тундарян это выдумал, но он говорит, что знает, где в Армении можно найти синий обсидиан, довольно редкий. Это место, говорит Тьерри, стараются сохранить в тайне в Армении, и редкий посвященный его знает.
Наши геологи могут подтвердить это, а могут и опровергнуть. Но даже если бы синий обсидиан в буквальном смысле валялся под ногами, всё равно совладать с ним и заставить его превратиться из «когтя сатаны» в часть изумительного ожерелья, колье или браслета может только большой Мастер. Такой, как Тьерри Тундарян-Вандом, например.

Рубен Гюльмисарян

Об Авторе

Похожие материалы

Оставить отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *