Зачем нам мозг?

Зачем нам мозг, скажите мне на милость? Если он есть, то зачем люди порют ерунду? Почему они бесконечно и повсеместно сплетничают дома, на работе, на перекурах, в соцсетях, в СМИ, на пикниках и посиделках? И лениво грызутся, как дождевые черви, не ведающие о грядущем освобождении из банки — и в дело, на крючок. А главное, почему при этом все уверены, что «общаются» или «заняты умственным трудом»? Просто потому, что перемывают косточки не Розе из соседнего подъезда, а власть предержащим и даже историческим героям? Или обсуждают частную жизнь наших и чужих комиков и гомиков, что зовутся «звездами»? В чем разница-то? В социальной категории объектов сплетни? Ну и что, что они известны, уместно или неуместно раскручены историками, газетчиками и телевизионщиками, или богаты, или наоборот, или всё вместе, или поочередно? Согласитесь, что в самом факте обсуждения, в этом грифе «оказыцца!» есть припрятанный, как в конце задачника, ответ, что обсуждаемые — тьфу, какие ничтожества. Иначе и не обсуждали бы их в поисках мимолетного чувства превосходства, эдакого социально-виртуального оргазма. Так зачем пересыпать весь этот информационный мусор, производя мусор словесный? А потому, что больше нечего.
Мы перестали читать художественную литературу, которая единственная из всех жанров (технической; публицистической; специальной; обучающей и прочих) литератур не подначальна мозгу. Он в одиночку с ней не справляется, нет: силенки не те. Хотя если отгребающие из бюджетов богатых стран «британские ученые» попытаются воспроизвести один человеческий, но искусственный, то для питания всех его подсистем придется использовать все атомные электростанции Европы с нашей, Мецаморской, в придачу. А натуральный человеческий потребляет около 20 ватт, как тусклая лампочка холодильника, но способен придумать пиктографическое письмо, алфавит, квантовую теорию поля, космические ракеты и технологию получения сверхчистых металлов. При этом он, будучи по весу 1/50 нашего тела, отъедает в моменты работы четверть ценности съеденного нами за день. И даже когда мы спим — одну десятую, как Средневековая церковь. Он может всё: запоминать таблицу умножения и Периодическую систему элементов, прогнозы синоптиков и курс валют, дату битвы при Ватерлоо, дни рождения родни и друзей, фамилии однокурсников и преподавателей, ростовщический процент, который следует вскоре выплатить или сграбастать, рецепты бабушкиного печенья и леченья, расписание визитов к стоматологу и в плавательный бассейн, номера автомашин друзей и врагов и множество всякой нужной и ненужной всячести. А вот понять, что же это значит:

«Ее любил я: сорок тысяч братьев
Всем множеством своей любви со мною
Не уравнялись бы…»,

мозг в одиночку не в состоянии, нет. Даже если примется вычислять и суммировать все сорок тысяч гипотетических нежностей. Потому что здесь у него, извините, кишка тонка: для осмысления запоздавшего признания Гамлета ему в помощь должна прийти душа. И не впервые. Без длительного опыта синхронной работы с душой, которую отрицают проповедники марксизма, ученые-скептики и раввины любых сект, человеческий мозг не в состоянии оценить шекспировскую цитату. Или такую вот:

«Я не опасен, хоть вооружен.
Всё пройдено, я у конечной цели.
Зачем вы в страхе пятитесь назад?
Тростинкой преградите путь Отелло,
И он свернет. Куда ему идти?»…

Всего пять строк — и перед читателем встает портрет вчерашнего героя битв, уничтожившего себя неправедным убийством возлюбленной жены. Кошмар осознанной глупости, вины и утраты. Нет, без постоянного сотрудничества с душой за чтением художественной литературы, без литературной практики сопереживания мозг не сможет оценить это самобичевание, вообразить трагедию военного героя как антигероя в быту. Мозг у нас не импульсивный Отелло, а жадный и холодный Шейлок, если его не воспитывать чтением художественной литературы. И даже воспитав, достаточно забросить на пару лет — и он отобьется от рук, попадет в дурную компанию сплетников и ранних маразматиков. Вы сможете добиться спортивных рекордов без постоянных тренировок? То же — и с мозгом, но всю жизнь, и не обязательно с рекордами, зато достойно и по-человечески. И не занимайтесь самообманом, решая кроссворды и пасясь в соцсетях: это такое же питание для мозга, как жвачка — для голодного желудка, пусть «с ароматом и привкусом мяты».
Если малыши не будут читать, а вы будете радоваться их навыку скачивать из Интернета игры и пользоваться гаджетом для выяснения, чему равно 12х7, и кто такой царь Абгар, то считайте себя палачом собственных потомков. И не только потому, что они не поймут, о чем же это предупреждал Исаакян еще в 1903-м:

«А я говорю вам: голод грядет,
Застанет врасплох за пирами.
Тот голод духовный вас всюду найдет -
Пустых, обожравшихся в сраме»…

Непривычный к чтению малыш, ваша радость и будущая услада старости, социально погибнет во взрослой жизни сам и погубит вас. Потому что из ясноглазого бутуза с прекрасной генетикой вырастет жлоб, не способный сопереживать и мечтать. Homo Sapiens, не приобщенный к опыту человечества. А в практическом плане — не способный создать и удержать семью и выбрать себе профессиональное поприще человек, которого в народе кличут «обижник». Он же не читал наших феерических сказок, понятия не имеет, какие же существуют специальности, кроме унылого подсчета на службе чужих денег и несчастий в банках, больницах и страховых конторах. Ему будут неведомы такие целеполагания, как найти молодильные яблоки из сыновней любви, или будучи принцем, научиться ткать ковры, чтобы добиться любви девушки из народа. Он не сможет представить, что фигурально и в жизни можно стать таким образцом поведения и помыслов, что волк сам предложит оседлать его и даст уйму дельных советов. Только за чтением сказок ребенок дотумкает, что не только порядочно, но и выгодно вернуть в родной водный мир щуку и золотую рыбку, помочь нарушившему свой гастрономический кодекс киту, спасти страну справедливости — Нарнию — от колдуньи, Зеленый город — от дракона, раздать золото нищим в ожидании придуманного каравана с сокровищами — и караван действительно материализуется! Без них ему и в голову не придет, что для борьбы с наползающей силой вселенской тьмы должны и могут объединиться и люди, и эльфы, и гномы, и крошки хоббиты — и ведь победят, невзирая на прежние антипатии друг к дружке! Всеми этими приключениями, а по факту — советами, богата сказочная литература и способна обогатить вашего малыша. Без нее он не сможет очерчивать горизонты будущего. Не научится стремиться к ним. Все его мечты застрянут на уровне представления Шуры Балаганова о счастье как о пяти тысячах в год, или пятисот тысячах сразу — для счастья Бендера. Я не кликушествую, а утверждаю это, исходя из наблюдений за окружающей действительностью в течение жизни и научных наработок серьезных ученых, которых я регулярно читаю. Потому что интересно. Потому что мне интересно всё, что касается человека. А что его не касается?
Вы хотите, чтобы дети узнавали о справедливости — или ее отсутствии? Если первое — приучайте их к чтению, если второе — водите их на митинги со странными ораторшами с волчьим взглядом. И в присутствии ребенка восторгайтесь их крутизной. Из книг он узнает, как же добиться того, чтобы в мире воцарилась справедливость. И решение-то простое — благородство в помыслах и единство на практике. А мадамы митингессы, у которых потомство если и есть, то обязательно за границей, ему объяснят, что единственный путь к справедливости — насилие и кровь братьев по крови. Делайте свой выбор — и не говорите, что я вас не предупреждала.
Ученые физиологи бьют тревогу: человеческий мозг становится легче, и его «похудание» означает утрату миллиардов нейронных связей, отделяющих нас от приматов. Наши праправнуки будут мелкоголовыми мутантами, наверняка не способными отличить не только Гоголя от Гегеля, но и своих — от чужих, если не одумаемся и не вернемся в мир художественной литературы. И «чужими» будут не дети разных народов, а химеры, над созданием которых трудятся американские лаборатории, скрещивая гены людей и зверей с согласия предыдущего президента их страны. Мы благополучно приехали в виртуальную Страну дураков, где политики-лилипуты и притворяющиеся благотворителями грабители квохчут над любой своей хилой мыслишкой, как курица на насесте, и спешат застолбить большим знаком авторского права собственное интеллектуальное яичко форматом с икринку мойвы. В переводе с австралопитекского значок означает «Кто возьмет его без спроса, тот останется без носа», а в переводе с неандертальского — «Здесь был Рубик». И народ не безмолвствует — он рукоплещет! Издательства стряпают цитатники не Сенеки и Дантона, а этого постного продукта гипоталамуса, не ведающего не только о душе, но и о коре головного мозга. Финиш! Как пел про эту установочную путаницу Высоцкий,

Математики все голову ломают, как замять грехи,
Кибернетики машины заставляют сочинять стихи,
А биологи искусственно мечтают про живой белок,
А филологи всё время выясняют, кто такой Блок.

Финиш, если бы не было великой силы художественной литературы.
Вы налаживаете свой тонометр пять раз в сутки, как благочестивый мулла — свой микрофон в мечети? И пьете таблетки, если находитесь в смятении? А что если приметесь читать трепетные и нежные, как доолландовская Франция, романы Анны Гавальда? И стихи Киплинга, Чаренца и Тютчева? «Химия и жизнь» — это не про яды в нашу утробу, а про в том числе выпуск синтетического каучука, который наша страна уже не производит, а закупает у государств, которые были самыми отсталыми, когда мы были самой читающей нацией. Когда читали Пастернака:

«Во всем мне хочется дойти
До самой сути.
В работе, в поисках пути,
В сердечной смуте.
До сущности протекших дней,
До их причины,
До оснований, до корней,
До сердцевины.

Все время схватывая нить
Судеб, событий,
Жить, думать, чувствовать, любить,
Свершать открытья»…

Если эти грандиозные стихи высечь, как в сказке, на межевом камне-перепутье наших детей, им ведь другое будет уготовано будущее! Светлое и осмысленное.
Стало традицией ругать школу. И это тоже — объект регулярных сплетен, и даже в присутствии детей. Но если абстрагироваться от реформ и издателей-вредителей, школа у нас, благодаря силе традиции, всё еще замечательная. Однако абстрагироваться трудно: издатели варганят учебники тупым скачиванием из интернета и переводом в Googl-е на изувеченный родной текстов неучей с предложениями длиной в двадцать строк. Появились школы-секты (иначе не назовешь), где с согласия родителей и при их умопомрачительных взносах из нормальных детей фабрикуют калькуляторы высокого уровня соответствия и без обязательного изучения языков и литературы, без капли любви к своему и другим народам. Но в почитании к западным колонизаторам. В школьных учебниках биологии — множество страниц об устройстве мозга, да таких, которых не было раньше и в программе медучилищ. Но ни строчки о том, что да, движение — жизнь, но быстрая ходьба по утрам не заменит чтение «Фауста»: у них разные адреса прописки. Ни один курс шейпинга и абонемент в тренажерный зал не заменят «Войну и мир» и «Неумолкающую колокольню»: мозг — космос, а чтение и физические упражнения находятся в разных галактиках. И уж вам решать, быть ли вам в старости резвым идиотом — или ковыляющим интеллектуалом. А может, упражнять и то, и другое? И стать образцом для подражания, какими были наши бабушки и дедушки? Мудрецы и труженики до последних дней?
В обычной школе дети проходят художественную литературу, это да. Правда, на основании предложенных в учебниках рассказов из русской литературы у моих внуков сложилось четкое представление о том, что русские люди плохо относятся к собакам. Это русские-то! С их «Львом и собачкой» Л.Толстого и «Каштанкой» Чехова! Но в учебниках московских школ, по которым учатся и в Ереване, — только «Муму» и «Кусака» Л.Андреева, и поди не составь такого мнения, если домашние и того не читали. Вот вам и влияние литературы на миропонимание детей. Да и взрослых. Так это упущение или наущение в рамках школьной программы? Да, чтение художественной литературы обязательно так же, как физическое питание. Но в обоих случаях польза и вред обусловлены нашим выбором, и неверно подобранное меню может привести к отравлению, а подчас — к летальному исходу.
Зато сами учителя у нас — герои. Правда, они уже не педагоги, не читатели, как прежде, а несчастные клерки, заполняющие день-деньской всевозможные формуляры. Вот на кой ляд им проставлять оценки и домашние задания не только в классных журналах, но и в Интернете? Чтобы мамы, в интервалах между отсылкой друг дружке котиков и тортиков, замечали успехи своих заброшенных чад? Да, школа у нас всё еще хороша. И особенно — в сравнении с семьей, которая погрязла в инете и тупых сериалах, не служит примером работы мозга и души ни в одном из поколений.

Семья — прибежище любви?
Семья — транзитный пункт вайфая!
Здесь передохли муравьи,
Фейсбук и Гугл проклиная.

И напоследок. После окончания Университета, в ожидании оформления документов для работы переводчиком арабского языка за границей, я неожиданно и временно оказалась секретарем Премьера Правительства Армении в нынешней терминологии. Дело было бы тоскливое и пустое, если бы не ложившиеся мне на стол еженедельные списки поступавшей в ведомственный книжный магазин литературы. Их я поливала горючими слезами вожделения и грохала на содержимое всю свою сторублевую зарплату. Шеф проставлял «птички» против приглянувшихся ему 10-15 изданий, бухгалтерия удерживала стоимость из его получки, а я, как могла, временно удерживала пару-тройку его книг у себя на столе. Премьера и самого часто можно было застать за чтением новинок. Светлой памяти Григорий Арзуманян не был исключением, нет. Толпившиеся в его приемной директора заводов, председатели горсоветов и министры, если не обсуждали общие хозяйственные дела, говорили о книгах. Переманивший меня оттуда к себе в помощники министр финансов Степан Рубенович Сафарян вообще был просветителем сотрудников министерства и цитировал поэтов от Данте до Хайама. Можете представить такого министра? Финансов! Тот, что недавно удрал в Америку, буквы-то знал? Или только цифры — и те себе в карман? А может, это связано?
В те времена крыши домов украшала не реклама банков, а полутораметровые железные буквы «КНИГА — ЛУЧШИЙ ПОДАРОК». Пусть неказистая, реклама тогда не врала: книга действительно была лучшим подарком, а ее авторитет высок — столь же, как и людей начитанных, т.е. знающих то, что не подскажут и жизненные грабли. И примером народу, как родители — детям, служила власть.
Вы можете себе представить нынешних министров и их чиновничью челядь за обсуждением книг? Я — нет. Но у меня есть рецепт излечения, причем два в одном. Благо, нынешний наш Премьер читатель, наверняка.
Итак, в его приемной ставится большущая, как избирательная урна, копилка. И правительственный контингент, привычно свернувший в тематике разговоров на купить-продать; выпить-закусить; вставить-удалить (импланты), надеть-снять (обнову) и прочее из того же ряда, выстраивается к урне. И под надзором нынешней строгой секретарши, под треньканье зуммера счетчика наши облеченные властью незнайки опускают в отверстие копилки стотысячные купюры штрафа за постыдную пустопорожность! И бюджет страны наполнится, и сами начальники, того и гляди, из страха и экономии перестанут служить омерзительным примером неестественного отбора в сливки нашего многострадального общества. И вообще целая урна шпаргалок с царем Абгаром на лице, да на вдвойне нужное дело — это неплохой почин, согласитесь!
Как говорил Шекспир, «быть тем или другим зависит от нас. Каждый из нас – сад, а садовник в нем – воля. Расти ли в нас крапиве, салату, тмину, чему-нибудь одному или многому, заглохнуть ли без ухода или пышно разрастись – всему этому мы сами господа».
Читайте, господа! Читайте художественную литературу. Иначе зачем нам мозг, скажите мне на милость? Зачем душа, где свил гнездо паук?

Лия Аветисян,
читатель и писатель

Об Авторе

Похожие материалы

Оставить отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *