Дуб армянской литературы

В этом году исполняется 100 лет со дня рождения Серо Ханзадяна, автора романов «Мхитар Спарапет», «Царица Армянская» и множества других произведений, ставших классикой армянской советской литературы. Серо Ханзадян был не только писателем, но и личностью, определявшей свое время, создававшей нравственную среду, нетерпимую к фальши, к заискиванию, к двуличию. Люди, знавшие его, по сей день тепло, с улыбкой вспоминают его характерный говор, манеру удальски закручивать длинный, свисающий ниже подбородка ус, истории, которые могли приключиться только с ним и ни с кем другим. Некоторые из них предлагаю, можно сказать, из первых рук.

По какому-то случаю я сопровождала в Союз писателей Армении двух журналистов из Швеции. Журналисты свободно изъяснялись по-русски, и проблем с переводом не возникало. Мы подошли к зданию Союза. Возле ограды стоял высокий, колоритный человек с непомерно длинными усами. Я поздоровалась, представила своих гостей, затем представила Серо Николаевича, сказала, что он один из известнейших армянских писателей. Серо Николаевич протянул шведам руку, сначала молодому человеку, затем – его спутнице, задержал ее руку в своей, другой рукой молодцевато подкрутил ус и изрек, да, не просто сказал, а именно с достоинством изрек:
— Это хорошо, что вы меня видели. Не видеть меня, значит не видеть Армению.
Потом сделал паузу и, не выпуская руки девушки, добавил: Я – дуб армянской литературы.

Серо Ханзадяна представили к Государственной премии Арм. ССР. Почему-то перевести на русский изрядное количество рекомендаций, характеристик, автобиографию и другие материалы поручили мне. Я тогда работала в журнале «Литературная Армения». Меня освободили от текущей работы и «посадили» на переводы ханзадяновских материалов. Когда все было готово, в редакцию пришел Серо Николаевич. Сопровождавшая его сотрудница сказала, что он хочет отблагодарить меня.
— Ну что вы, Серо Николаич, какая благодарность, – искренне изумилась я.
— Нет, ты меня обидишь, если не примешь то, что я принес тебе, – повелительным тоном сказал Серо Николаевич.
Я замахала руками, потом легла грудью на стол, показывая, что никаких благодарностей ни в виде гонорара, ни даже в виде дефицитных французских духов не приму.
Серо Николаевич, игнорируя мой отказ, потянулся к верхнему кармашку пиджака, предназначенному для платка, с трудом двумя пальцами выудил оттуда небольшой орешек и сказал:
— От такого подарка ты не можешь отказаться, этот орех из моего сада, я сам его вырастил.

Серо Ханзадяна и еще кого-то из армянских писателей командировали в Москву то ли на совещание, то ли на какое-то иное всесоюзное мероприятие.
Дело было зимой. Как раз тогда же в Москве готовилась к выходу книга Ханзадяна, и он пригласил редактора в гостиницу – поработать над рукописью.
Редактор оказалась на редкость приятной дамой. Ханзадян решил поработать с ней тет-а-тет и попросил коллегу, который проживал в одном с ним гостиничном номере, прогуляться пару часов по Москве.
Коллега просьбу выполнил и ровно через два часа постучался в дверь гостиничного номера. Из-за двери раздался довольный голос Ханзадяна:
— Наташа очень хороший редактор. Погуляй еще пару часов.
Пришлось бедному писателю еще пару часов бродить по зимней Москве.

В 1980-м году Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев был удостоен Ленинской премии по литературе за трилогию «Малая Земля», «Возрождение», «Целина». Эти книги вошли в обязательную школьную программу по литературе. По всей стране шло их обсуждение. Газеты только и писали, что о книге века «Малая Земля». По заданию редакции я должна была осветить встречу Серо Ханзадяна с читателями Ереванской публичной библиотеки. Темой встречи была, разумеется, «Малая Земля».
Сама я книгу не читала. Не читал ее и Серо Ханзадян, как, думаю, и все присутствующие в зале. Серо Николаевич начал с того, что Леонид Ильич Брежнев написал потрясающе интересную книгу, и что любой участник войны обязан написать свою книгу о войне. «Вот я, например, участвовал в Великой Отечественной, воевал на Волховском и Ленинградском фронтах…», далее последовали эпизоды военных операций, в которых лично Серо Ханзадян и его боевые соратники принимали участие. Иногда докладчик вспоминал, что речь идет все-таки о генсеке и его произведении, и тогда он каким-то образом очень к месту умудрялся упомянуть и название книги, и самого Леонида Ильича. Отдав таким образом дань как произведению, так и автору, он вновь возвращался к своим собственным воспоминаниям, плавно перейдя теперь уже на Первый Прибалтийский и Второй Белорусский. «Правда, сам Брежнев там не воевал, но я…» – и далее следовал рассказ о боевых действиях на этих фронтах, в которых Серо Ханзадян принимал непосредственное участие.
Зал, затаив дыхание, два часа слушал потрясающего рассказчика Серо Ханзадяна. В конце встречи ему подарили одну пунцовую розу на длинном стебле. Он спустился с трибуны в зал, подошел ко мне, вручил розу и сказал:
— Это тебе от нас с Брежневым, сама придумаешь что написать. Но я хорошо выступил, правда?
Спустя семь лет все книги Л.И.Брежнева, которые, разумеется, писала за него целая бригада журналистов или писателей, были изъяты из книжных магазинов и утилизированы.

Роза Егиазарян

Об Авторе

Похожие материалы

1 комментарий

Оставить отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *