Дела сердечные

Не секрет, что в мире постоянно растет число людей с сердечно-сосудистыми заболеваниями. На планете от них ежегодно умирает около восемнадцати миллионов человек. Причины хорошо известны: курение, повышенное давление, избыточный вес, неправильная культура питания и прочее. Но в последнее время всё чаще говорят еще об одной: загрязнение окружающей среды, нездоровая экология.

— Армения не исключение, – говорит директор Института кардиологии, кандидат медицинских наук Александр Рафаелович Саркисов. – Согласно статистике, сердечно-сосудистые заболевания у нас являются причиной сорока восьми процентов случаев смертности. Это очень высокий показатель, свидетельствующий о неблагополучии общества. Хотя в последние десятилетия в связи с внедрением таких новых методов интервенционной кардиологии с инвазивными методами исследований, как стентирование, аорто-коронарное шунтирование во многих клиниках Еревана и районах, медикам удалось снизить риск смертности от коронарных заболеваний. В Горисе, Гюмри, Карабахе установлены современные ангиографы, которые могут предотвратить фатальное развитие событий. Такой ангиограф установлен и у нас, и это очень облегчило нашу работу и повысило ее эффективность.
Есть ли какие-то закономерности в развитии сердечных недугов?
— Если говорить о контингенте больных, то инфаркт заметно помолодел. Раньше ему были подвержены в основном пожилые люди, но сейчас опасный возраст наступает от тридцати лет. Но имеются случаи и более раннего инфаркта. Это связано с тяжелыми социальными условиями и стрессовым состоянием 90-х годов. Гиподинамия, стрессы, ускорение ритма жизни не способствуют здоровью. Как известно, инфаркты у мужчин случаются значительно чаще, чем у женщин. О женщинах позаботилась природа, их сердце более защищено.
Сегодня ваш институт работает как клиника или все-таки соответствует своему названию и является научно-исследовательским центром?
— Мы всегда работали и сейчас работаем как НИИ. Когда в 1961 году создали институт, он назывался НИИ кардиологии и сердечной хирургии и входил в систему Академии наук Армянской ССР. Институт специализировался по двум основным направлениям союзного значения. Первое – артериальная гипертония, атеросклероз, ишемическая болезнь сердца. А второе – нарушение кровообращения, нарушение ритма сердца. Со временем структура института разрасталась, создавались новые лаборатории. У нас было более двадцати лабораторий и отделений: электромеханокардиография, рентгенодиагностика, внутрисердечные, радиоизотопные методы исследования, клиническая физиология, биохимия, электронная микроскопия, патоморфология. Одним словом, мы имели возможность проводить весь комплекс инструментальных и лабораторных обследований, проводить консервативное и хирургическое лечение больных. Что касается научной деятельности, теоретические исследования и достижения наших ученых обобщены в тысячах трудов, 75 монографиях. В институте защищено 33 докторских и 200 кандидатских диссертаций. Наши врачи неоднократно выступали с научными докладами на европейских и всемирных конгрессах кардиологов. В 1969 году институт был переименован в НИИ кардиологии, поскольку мы перестали проводить операции на открытом сердце.
Почему?
— Этой областью занимался Александр Львович Микаелян. И когда он перешел в Институт хирургии, операции прекратились. Сейчас мы сконцентрировали свое внимание на решении таких проблем, как ишемическая болезнь сердца, инфаркт сердечной мышцы, сердечная недостаточность, высокое артериальное давление. И, естественно, диагностика, лечение и профилактика других заболеваний сердечно-сосудистой системы.
И как обстоят дела с профилактикой сердечных заболеваний?
— Этот вопрос всегда актуален. Ранняя профилактика, как известно, является залогом успешного лечения. В нашем здании есть отделение профилактики кардиологических заболеваний. Своевременное обращение к нашим специалистам в случае, если у вас стало пошаливать сердце, позволит избежать осложнений, намного уменьшит степень риска. Но немаловажную роль играет и реабилитация больных. В советские годы служба реабилитации была очень хорошо поставлена. Был санаторий в Арзни, куда направлялись выписавшиеся пациенты, перенесшие инфаркт. Там они долечивались в течение двадцати четырех дней, получали медикаментозное лечение, занимались лечебной физкультурой, готовились к возвращению к нормальной жизни.
А сейчас подобной службы нет?
Сейчас этот санаторий приватизирован. Я несколько лет работал там и знаю, насколько эффективен прежний подход. Сегодня же после шунтирования пациентов выписывают из стационара на четвертый-пятый день. Это повышает оборачиваемость койко-места, но с медицинской точки зрения неверно, потому что с закрытием отделений реабилитации увеличилась послеинфарктная смертность. Люди, перенесшие инфаркт, чересчур быстро возвращаются к прежнему образу жизни и привычкам. Но инфаркт – болезнь не только сердца, это болезнь организма, на его восстановление требуется немало времени. В советские годы таким больным давали четырехмесячный оплачиваемый отпуск. Кроме того, очень важен настрой человека, его понимание своего состояния и устройства дальнейшей жизни. Кто-то не зацикливается на своей болезни, кто-то наоборот, погружается в исследование своего состояния. Конечно, всё зависит от культуры человека, но ему всё равно необходима психологическая поддержка. И такая работа также проводилась в Арзни. Я считаю, что реабилитационная служба должна быть восстановлена. Хотя бы на базе нашего института. Но если восстанавливать ее, то только по госзаказу, чтобы она была доступной для необеспеченных слоев населения.
То, что в разных клиниках стали открываться кардиологические отделения, очевидно, повлияло на число обращающихся к вам больных. Если подобная служба есть, скажем, в районе Эребуни, зачем человеку ехать к вам через весь город?
— Несомненно. Сейчас открылось много частных клиник, хорошо оборудованных, между прочим. У них более широкие возможности, чем у нас, они переманивают хороших специалистов. Или же сами специалисты уходят туда, соблазненные высокими окладами и перспективой работать на современном оборудовании. Но у нас есть традиции, богатый опыт и имя. У нас работают замечательные специалисты с большим опытом, и больные идут на врачей.
Недостаток в специалистах испытываете?
— Мы являемся монопрофильным учреждением. Но у нас есть консультанты по смежным профессиям, и мы всегда можем их привлечь при необходимости. Кардиологов готовим сами. Студенты медицинского института проходят у нас стажировку. У нас тесные связи с другими клиниками, с Всемирной Федерацией Сердца, Обществом Европейских кардиологов.
Что в обозримом будущем?
— В будущем году мы будем отмечать 55-летие нашего института. Надеемся, что при поддержке городских властей нам удастся привести в порядок здание, поскольку мы подчинены Ергорздравотделу. Сами видите, оно не в лучшем состоянии. Много лет не ремонтировалось, нуждаются в замене коммуникации, окна, двери. Неплохо было бы обновить и аппаратуру. Но главное – коллектив настроен на то, чтобы всячески повышать уровень обслуживания населения. Думаю, удастся решить также вопрос о возобновлении операций на сердце. Всё пока упирается в финансы и оснащение. Аппаратурой нам помогают зарубежные коллеги. Правда, эта аппаратура морально устарела, но всё равно она работает, и мы можем расширять спектр своих возможностей.
Получается, что государство не оказывает должного внимания такому важному научному учреждению, как ваше. Александр Рафаелович, провокационный вопрос: может, сегодня вообще не нужны такие большие научные институты?
— Я думаю, как раз наоборот. Надо уделять науке больше внимания. Опыт полувековой работы нашего института, флагмана кардиологической службы Армении – не шутка, чтобы вот так просто от него откреститься. Тогда можно было бы предотвратить утечку мозгов. А подобное происходит. К сожалению, и в нашей сфере.

Павел Джангиров

Об Авторе

Похожие материалы

Оставить отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *