Георгий Якулов. Возвращение в Армению

Подвижница
Начало в номере 55

Странным образом, несмотря на мировую известность, имя Георгия Якулова до последнего времени замалчивалось искусствоведами и не предавалось широкой огласке, достойной его вклада не только в русскую и армянскую, но и всемирную культуру. Впрочем, и при жизни, будучи художником востребованным, Якулов часто оставался в тени своей известности, и даже те лавры, которых он удостаивался, не всегда становились известны широкой общественности. Так, на Всемирной выставке в Париже в 1925-м Якулов был избран вице-президентом театрального отдела, членом архитектурного жюри, получил две высшие награды выставки, но об этих его успехах нет ни слова в роскошном каталоге, изданном дирекцией советского отдела на французском языке. В Советском Союзе творчество Якулова если и не замалчивалось, то и особо широкой огласке, достойной масштаба его искусства, не предавалось. За все годы советской власти в Москве была открыта лишь одна выставка его работ – в 1975 году в Музее народов Востока. А спустя ровно сорок лет, уже в другой стране, в другой России, в Третьяковской галерее состоялась большая выставка его работ, вызвавшая широкий резонанс в среде профессионалов и ценителей искусства. Что странно, в Москве его работы никогда не выставлялись в постоянных экспозициях музеев.
С Арменией Якулову повезло больше: здесь его всегда высоко и заслуженно ценили. Во многом благодаря стараниям и поистине подвижнической работе заведующей отделом русского искусства Государственной картинной галереи Армении (в настоящее время – Национальная галерея Армении) Мэри Саркисян.
Мэри Саркисян принадлежала к той плеяде армянских искусствоведов и художников, которые получили высшее профессиональное образование в Ленинградской академии художеств. В Ленинграде Мэри сформировалась не только как знающий специалист, но и как разносторонне образованный человек, как интересная творческая личность, со сложившимся характером и мировоззрением. Ее серьезный подход к искусству привлекал к ней не только студенческую молодежь, но и людей вполне зрелых, состоявшихся в искусстве. Разница в возрасте не отпугивала, а, наоборот, притягивала к пытливой молодой девушке Левона Гюзаляна, заведовавшего отделом искусства Ирана в Эрмитаже, Иосифа Бродского, других именитых ленинградских и московских деятелей советской культуры, коллекционеров Кастаки, Чудновского, Ара Абраамяна. Благодаря этой дружбе спустя годы Левон Гюзалян, приехавший на отдых в Армению, как эксперт оценил многие экспонаты картинной галереи, куда Мэри Саркисян поступила на работу в 1959-м году, сразу по окончании академии.
Молодую выпускницу престижного ленинградского вуза назначают заведующей отделом русского искусства. С самого начала работы она избирает себе темой научного труда творчество Георгия Якулова, материалы о котором ищет в архивах Москвы и Ленинграда. Почему именно на Якулове она остановила свое внимание, нетрудно догадаться. Выбор был предопределен безошибочным чутьем. А еще сказалось родство душ. Мэри начинает искать работы Якулова не только по всему Союзу, но и по всему миру. И обнаруживает их в Казани, Краснодаре, Ташкенте, а еще в Париже, Лондоне, Вашингтоне, Берлине и Вене, где его работы экспонировались не только при жизни, но и после смерти. Дальше – больше. Она начинает искать не только его работы, но и всё, что о нем когда-либо было написано и опубликовано. И находит. В процессе поисков она знакомится с внучатым племянником художника Александром Якуловым, работавшим скрипачом в театре «Ромэн». Именно так, видимо, через Третьяковку, выходит на Общество друзей Якулова в Париже. Чтобы приобрести для картинной галереи портрет Алисы Коонен кисти Якулова, Мэри ведет с ней переписку, неоднократно встречается. Увы, по каким-то причинам покупка не случается. Вполне возможно, из-за вздорного характера знаменитой актрисы. А ведь это – один из лучших якуловских портретов. Правда, самой Коонен портрет не совсем пришелся по душе, она даже предъявила художнику претензию по поводу «не того цвета волос». На что он вполне резонно парировал: «Но вы же актриса, и вы можете менять цвет волос».
С французским Обществом друзей Якулова, созданным в Париже в 1966-м году, обстоятельства сложились куда более благоприятно, хотя и в этом случае не обошлось без трудностей, чинимых советским правительством. Возглавлял общество сын друга Якулова Рафаэл Херумян, известный в Париже парапсихолог, художник и реставратор. Сам, между прочим, нарисовавший очень хороший живописный портрет Якулова. Картины Якулова, оставленные в Париже на попечение друзей, художников-авангардистов Натальи Гончаровой и Михаила Ларионова, после смерти обоих остались на руках второй супруги Ларионова Александры Томилиной, которая вполне успешно продавала их наряду с картинами своего мужа и его первой жены Натальи Гончаровой. По всей видимости, большая часть якуловских работ приобретена Обществом у Томилиной. Довольно долгое время Общество вело успешную деятельность по пропаганде творчества Якулова во Франции, издавало бюллетени, касавшиеся его жизни и деятельности, включавшее обзоры и статьи знатоков его творчества, крупных французских искусствоведов. Словом, когда Мэри Саркисян наладила связь с руководством Общества, к ней стали обращаться за консультациями, а в 1972-м году именно благодаря ее стараниям Государственной картинной галерее Армении безвозмездно было передано в дар около 30 живописных и графических работ Георгия Якулова. В архивах Мэри Саркисян сохранилось письмо, в котором председатель Общества друзей Якулова Рафаэл Херумян писал: «… Общество готово обсудить вопрос о том, чтобы найти совместную юридическую формулировку, которая закрепила бы теперь же все находящиеся у меня картины Якулова за Ереванским Музеем».
Около трех лет Мэри Саркисян огибала пороги всевозможных чиновников, вела обширную переписку не только с советскими, но и с французскими инстанциями, чтобы добиться права перевезти работы Якулова в Армению. Если с французами вопросы решались легко и без проблем, то советское чиновничество всячески препятствовало получению подобного щедрого дара. Странное было это советское государство. От еще более щедрой коллекции Галуста Гюльбенкяна оно отказалось, видите ли, потому, что меценат поставил условием назвать его именем одну из улиц Еревана. В случае с Якуловым никто никаких условий не ставил, но столь щедрый дар почему-то тоже не прельщал Москву. Однако не в правилах Мэри Саркисян было отступаться от начатого дела. И на сей раз победителем вышла она. Возможно, и коллекция Галуста Гюльбенкяна сегодня украшала бы не Лиссабон, а Ереван, займись ею такой же подвижник, как Мэри Саркисян.
Собирательская деятельность Мэри Саркисян касалась не только работ Георгия Якулова. Именно благодаря ей в Армении находится такое большое количество произведений русского авангарда, потому что идею создания Русского музея на основе имевшейся коллекции профессора Абрамяна Мэри подогревала при любой возможности, при каждой встрече. Она помогала ему производить отбор, консультировала в профессиональных вопросах, но почему-то ее бесспорно огромная роль в деле основания музея замалчивается. Она дружила со многими из наследников великих русских авангардистов, творчество которых пропагандировала в Армении. Благодаря этим связям сегодня в Ереване находятся шедевры Лентулова и Фалька, других русских художников начала ХХ века.
Мэри Саркисян первая, кто устраивал уникальные выставки мирового искусства в Картинной галерее. Первая выставка Фалька после хрущевского разгрома художников-авангардистов состоялась именно в Армении. Правда, состояться выставка состоялась, но после этого директора картинной галереи Армена Чилингаряна уволили с работы. Народ валил. Галерея купила 17 работ Фалька у его вдовы Ангелины Васильевны Щекин-Кротовой, которая в благодарность подарила галерее еще несколько работ – своих и мужа. Затем последовала выставка графики Пикассо из собрания Ильи Эренбурга. Не меньший художественный интерес представляла и выставка, затрагивавшая исторический пласт армяно-русских отношений – «Лазаревы в русском искусстве», созданная на основе уникальных материалов из российских музеев и нашей картинной галереи.
Помимо организации выставок, Саркисян составляла каталоги этих экспозиций. О ее обширных познаниях знали коллеги не только в Армении, но и в России, во Франции, за консультацией к ней обращались ведущие специалисты Третьяковки.
Мэри Саркисян была из тех искусствоведов, кто постоянно искал новые формы работы. Так, в АДРИ (Армянский дом работников искусств, если кто не знает) прошел первый перформанс, посвященный творчеству Якулова. В организации ей оказали огромную помощь креативный художник Генрих Элибекян, искусствовед Элен Гайфеджян и внучатый племянник художника Александр Якулов, написавший музыку специально для перформанса.
… В 90-ые годы, чтобы присматривать за больными родителями, Мэри Саркисян уходит из Национального музея, ее приглашают на работу в Музей русского искусства, где она проработала с 1997-го по 2011-й гг.
В 2012-м году Мэри Саркисян переехала к дочери в Сербию, которая еще в 80-ые годы вышла замуж за серба. Перед отъездом материалы о Георгии Якулове, которые Мэри собирала всю жизнь, она передала близкому другу и коллеге Асмик Арутюнян, которая 30 лет проработала в Государственной картинной галерее Армении (ныне – НГА) заместителем директора. Скончалась Мэри весной этого года. В настоящее время Асмик Арутюнян работает над сборником творческого наследия Якулова. В Москве, на Новодевичьем кладбище, на участке №2, место№18 находится заброшенный треснувший надгробный камень одного из великих художников первой половины ХХ века Георгия Якулова. Хочется верить, что найдется состоятельный армянин, который на участке №2, место №18 Новодевичьего кладбища поставит памятник, достойный нашего гениального соотечественника. Или хотя бы отреставрирует старый.

Роза Егиазарян

Об Авторе

Похожие материалы

Оставить отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *