Георгий Хомизури. Мифы и реальность

Ноябрьские праздники 1982 года ознаменовались в Армении не только кончиной дорогого Леонида Ильича (по официальной версии, чтобы не омрачать революционный праздник, поскольку кончина имела место парой дней раньше), но и громкими политическими арестами: органами госбезопасности были «обезврежены» доктор геолого-минералогических наук Георгий Хомизури, доцент кафедры русской филологии ЕГУ, один из организаторов Армянской Хельсинкской группы Рафаэль Папаян и профессор ЕГУ Эдмон Аветян. На свое 40-летие Георгий Хомизури повесил шуточный плакат – «Лучше сорок раз по году, чем один раз 40 лет». Как в воду глядел: сорок не сорок, а к шести годам принудительных работ в лагере строгого режима и трем годам ссылки приговорили. В 1990-м году Хомизури был реабилитирован. Сегодня он вновь в Армении. Работает, продолжает свои изыскания не только в области геологии, но и репрессий советского времени.

Рафаэль Папаян

Рафаэль Папаян

- Георгий Павлович, у вас такая правильная советская биография: секретарь школьной комсомольской организации, затем – вузовской. Вплоть до аспирантуры. Что случилось, что заставило вас поменять свои «правильные» взгляды?
— В детстве Сталин и впрямь был моим кумиром, когда я делал что-то плохое, думал: «Вот Сталин увидит…» Но длилось это заблуждение до поры до времени. Мой отец, разведясь с моей мамой, женился на москвичке. А ее дядя, Орлов Василий Иванович, был меньшевиком, одним из организаторов первой студенческой демонстрации в МГУ. И получил пожизненную ссылку. Во время февральской революции всех политических освободили, и он вышел из меньшевистской партии, но в большевистскую не вступил, и поэтому все сталинские чистки не коснулись его. Он даже работал, можно сказать, на идеологическом фронте: начиная с сорокового года все иллюстрации учебника «История СССР» для 10 класса были подобраны им. У нас была богатая библиотека, сочинения Плеханова, очень много старых газет, старых журналов. Я начал в них копаться, и первое мое самиздатское, так сказать, произведение – это были списки всех членов Политбюро, начиная с 23 октября 1917-го года. Выяснилось, что все, кто были в Политбюро при Ленине, при Сталине были уничтожены. У меня создалось впечатление, что был хороший Ленин и плохой Сталин, уничтоживший всю ленинскую гвардию. Я был активным комсомольцем. Секретарем комитета комсомола в школе, потом в институте, но уже тогда, оказавшись на какой-то конференции, где продавался трехтомник Герберта Уэллса для нас, избранных, я ощутил что-то нехорошее: если мы такие честные, почему нам это дают, а другим не дают.
Уже работая в крупнейшем научно-исследовательском институте, где был сначала членом комитета ВЛКСМ, потом заместителем по политработе, секретарем комитета комсомола, я начал понимать, что всё это не то, и попытался на перевыборах не переизбраться.
А вам не нравилось то, что вы видели вокруг, сама советская действительность, или вы уже начали знакомиться с какой-то литературой?
— Мне не нравился и Хрущев, и Брежнев, и весь этот треп, который ничего общего с действительностью не имел. Вот задним числом все говорят – ах, мы были вынуждены приспосабливаться. Ничего не вынуждены были. Можно было что-то делать. Противостоять хотя бы неучастием, хотя бы молчанием. Я поступил в аспирантуру и совсем отошел от общественной деятельности. Особенным ударом стали для меня события в Камбодже, где красные кхмеры перебили три миллиона человек.
Вы же не единственный всё это осуждали, понимали, наверное, у вас были единомышленники, с которыми вы говорили на эти темы, обменивались запрещенной литературой?
— Да, конечно, я не был белой вороной, у меня просто была возможность читать другую литературу. Когда я прочитал «Технологию власти» Авторханова, я уже окончательно понял, что вся партийная пропаганда – чистейшее вранье, что дело не в Сталине, Ленине, что порочна сама идея коммунизма. Я начал заниматься в свободное время тем, что собирал настоящие свидетельства истории, дал себе задание каждый день печатать минимум четыре страницы в четырех экземплярах того, что узнавал.
Насколько достоверна информация, будто диссидентское движение спонсировалось западными спецслужбами? Вам лично поступали предложения о сотрудничестве?
— Утверждения о спонсировании Западом диссидентства – это намеренная ложь НКВД-МГБ-КГБ-ФСБ. Я сам ни фартинга ни от кого не получал – даже за статью «Рецензия на книгу А.Авторханова «Загадка убийства Сталина (заговор Берия)», опубликованную в 1985 г. в зарубежном журнале «Вестник Русского христианского движения».
Легенда гласит, что вы переехали из Москвы в Ереван, опасаясь политических преследований. На самом же деле — по семейным обстоятельствам. Как состоялось ваше знакомство с армянскими диссидентами? Была ли это организованная группа, преследовавшая определенные цели?
— В 1979 г. мы с женой и детьми переехали в Ереван по рекомендации уважаемого нами врача, который не раз спасал нас в критических ситуациях. Дело касалось здоровья моей дочери. Перед отъездом в Ереван известная правозащитница и редактор «Хроники текущих событий» Татьяна Михайловна Великанова по моей просьбе («Я еду в незнакомый мне город – дайте мне адрес какого-нибудь человека, с кем я могу говорить на любую тему») дала мне адрес Рафаэля Папаяна. Никакой «антисоветской», «диссидентской» группы в Ереване не было. По крайней мере, я об этом ничего не знаю. Даже в нашем приговоре нас не обвиняли в создании группы. Были националисты, но я не армянин и никак не мог быть в их числе. Я уже не помню, как познакомился с некоторыми из них, и понятия не имею, входили ли они в какую-то группу. Я продолжал свои исторические исследования, давал их читать Папаяну, Аветяну и некоторым из моих ереванских друзей, но даже и не пытался переправить их на Запад. Моя рецензия на книгу Авторханова была переправлена на Запад, когда я сидел в лагере, и инициатором ее передачи был не я, а один из моих знакомых. Я же узнал о ее публикации лишь после освобождения. Что касается термина «диссиденты», пришедшего к нам из церковной лексики, то я считаю его в корне неправильным. Единомыслие возможно лишь в религиозной секте. Иоанн Златоуст не мыслил так, как Василий Великий. В СССР не было единомыслия – люди делали вид, что мыслят так, как газета «Правда». А вот инакодействующих было действительно мало, и я был одним из них.

Эдмонд Аветян

Эдмонд Аветян

- История вашего ареста также изобилует легендами. Хотелось бы узнать правду из первых рук.
— Из Москвы по республикам спускался план по арестам и дальнейшим осуждениям. В КГБ Арм. ССР всегда был список «неблагонадежных». На первом месте, разумеется, стояли «националисты». КГБ заслал к ним провокатора, но Овик Василян его распознал, и они перепрятали все компрометирующие материалы. Обыск – а у них ничего не нашли. Тогда в КГБ прибегли к «запасному» варианту. Вероятно, им был спущен план на три человека.
Аветян и Папаян уже подвергались до этого обыскам, а Аветян в 1950 году – еще и аресту. Третьим был я. В марте были обыски в Москве, и у моих друзей изъяли мои материалы. Как выяснилось позднее, один из них на первом же допросе «раскололся» и признал, что эти материалы ему передал Хомизури.
Перед своим 40-летним юбилеем я сочинил шуточную программу празднования юбилея, составил «Список Оргкомитета по проведению юбилея» в составе 26 человек. И по этому списку, будучи уверенными, что это список «подпольной организации», стали вызывать на допрос. Но вызванная не то пятой, не то шестой Наташа Абрамян заявила им: «Я знаю, почему вы меня вызвали – это по «Списку Оргкомитета», но я там не была и никакого Оргкомитета никогда и не было. Это просто шутка». После этого они прекратили вызывать по этому списку.
Чем сейчас занимается Георгий Хомизури?
— По возвращении в Ереван, и уже навсегда, я вновь стал работать в Институте геологических наук НАН Армении. В нем я руковожу Группой истории геологии. А также продолжаю начатое еще в 2006 г. исследование «Террор против геологов и горняков в СССР». Провожу обработку колоссального объема собранных материалов (на данный момент более 39 авторских листов). На сегодня обработан материал по октябрь 1937 года. А впереди – 1938-й, самый страшный год в истории СССР. Да-да, не 1937-й – это легенда коммунистов – в 1937-м пострадали в основном коммунистические, комсомольские, государственные, профсоюзные и военные кадры, а основная масса народа – в 1938-м, как до этого в 1918-1922, 1929, 1932-1933 гг. Ну и приятная новость: я – один из участников симпозиума Международной ассоциации по истории геологических знаний, которая состоится с 12 по 18 сентября в Ереване, в честь ознаменования полувекового юбилея этой организации, поскольку именно в Ереване 50 лет назад и была основана Ассоциация.
— Что ж, поздравляю вас с грядущим юбилеем Ассоциации, и спасибо за беседу.

Роза Егиазарян

Об Авторе

Похожие материалы

Оставить отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *