В трагическом треугольнике «Тоски»

Премьерой «Тоски» Национальный Театр оперы и балета им. А.Спендиарова ознаменовал возвращение в репертуар впервые поставленной здесь в 1937 году оперы Дж. Пуччини. Мировая же премьера «Тоски», по сути, первой оперы XX века, свидетельствовала о рождении итальянского экспрессионизма, у самого автора и его последователей получившего широкое распространение.
Обращение к «Тоске» следует приветствовать, т.к. эта опера, кристаллическая по музыкальной драматургии, учит исполнителей концепции сквозной формы, подчиненной психологическому раскрытию образов. В «Тоске» ускоренная динамика развития (происходящие события укладываются в один день) требует от музыкантов повышенной точности: все детали функционально значимы и взаимосвязаны. Особенно это касается главных действующих лиц: «треугольник» их отношений, обрастая дополнительными смыслами, приводит к трагическому исходу.
Движущей силой в «Тоске» является музыка, поэтому — независимо от режиссуры — основным проводником идей становятся музыканты, в первую очередь дирижер. Тонко поддерживая баланс между вокалистами и оркестром, музыкальный руководитель-постановщик Джанлука Марчиано (Италия) тем не менее дал возможность оркестру лидировать в узловых моментах драмы, акцентировать психологические нюансы, а также выявить новшества музыкального языка композитора. Единственное пожелание — не нивелироватъ звучание струнной группы в ряде эпизодов, например, в сцене убийства Скарпиа во втором акте, в оркестровом вступлении к третьему акту.
Сценическое воплощение оперы, выдержанное в реалистическом ключе с добавлением современных технологий (режиссер-постановщик спектакля Наире Степанян), вызывает противоречивое впечатление. Прежде всего, это оставшаяся от старых привычек «зажатость» сцены, хотя ее новые возможности располагают к пространственности. Кроме того, не оправданы многофигурный помпезный, напоминающий известную сцену из «Дон Карлоса» Дж. Верди финал первого акта, огромный портрет обнаженной (?!) Марии Магдалены в церкви, переизбыток красного цвета во втором акте (правда, в целом этот акт наиболее удачен), костюмы Тоски и Каварадосси (художник Аветис Барсегян) и вообще много деталей, о которых не скажешь в рецензии.
В целом ровный исполнительский состав порадовал стройным звучанием хора (в т.ч. и детского) и солистами, искренне увлеченными развивающимся действием. Антитезу образов Каварадосси и Скарпиа в первый день премьеры воплотили известные певцы, украшающие сцену не только нашего, но и других театров, в частности Мариинского, — Ованес Айвазян и Геворк Акопян.
Оба образа были раскрыты в развитии, в искусном преломлении сценической пластики и вокальных средств: Каварадосси-Айвазян — от романтической лирики к героической патетике, Скарпиа-Акопян — от скрытой ревности к открытому коварству. Музыкальная стилистика партии требовала от певцов различной темпоритмики, характера дыхания, вокально-речевой пульсации. Небольшие ариозо, дуэты и краткие реплики в партии Кавародосси подводят к знаменитой прощальной арии “E lucevan le stelle” («И сияли звезды»), мастерски исполненной Айвазяном на одном эмоциональном дыхании. Партия Скарпиа, примечательная протяженными диалогами и монологами, убедительно была прочувствована Акопяном, особенно впечатлившего в энергичном монологе с хором в конце первого акта. Среди других мужских персонажей отметим Айка Тиграняна в роли ризничего Цакристиана. Его роль, ограниченная лишь первым актом, запомнилась как в актерском отношении, так и вокальной выразительностью.
Смешанные чувства вызвала Сирануш Гаспарян в заглавной партии. Безусловно одаренная певица с яркой сценической внешностью, она постоянно акцентирует в Тоске экспрессивность, тем самым лишая необходимого диапазона личности. Форсирование голоса в верхнем регистре, не всегда уместное в ансамблевых сценах, не шло на пользу многогранному в психологическом отношении образу Тоски. Тому свидетельство — ария “Vissi d’arte” («Жила искусством») во втором акте.
Тем не менее, несмотря на отмеченные общие и частные недочеты, постановка оперы Пуччини «Тоска» воспринимается с воодушевлением, как радостное событие нашей музыкальной действительности. Налицо творческий энтузиазм всего коллектива, желание сообща поднять на достойный уровень театр — главное детище армянского профессионального искусства.

Светлана Саркисян
доктор искусствоведения

Об Авторе

ПЯТНИЦА

Независимая еженедельная газета

Похожие материалы

Оставить отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *