В милости и благоволении

Говорят (а историки утверждают), что появление армян на территории нынешней России, в южной причерноморской ее части, можно отсчитывать от первого доисторического века. Вроде бы там находились армянские войска по договору Тиграна II и владевшего тогда Северным Причерноморьем Митридата. Вполне возможно, правда с абсолютной точностью уже никто в этом не разберется.

Начало с продолжением

Тигран – Тиграном, однако никаких значительных компактных поселений армян тогда в тех местах не возникло. Так, может, откололись единицы. Впрочем, легенды есть – вот, например, про то, как царь Арташес похитил там аланскую царевну Сатеник, в жены взял. А вот в раннем Средневековье, когда Армения называлась еще Великой, христианские миссионеры, обращавшие в истинную веру язычников, появились на Северном Кавказе, селились там для осуществления своего подвижничества.
Первое массовое для тех времен переселение армян связано с падением и разграблением столицы Ани – это XI-XIII века. Тюркские нашествия впервые стали причиной поисков спасения в дальних краях, пообещав на будущее еще не один исход народа из страны.
Впрочем, в первые столетия отношение к армянам на Руси было если не враждебным, то и не особо благосклонным. В ту эпоху положение иностранцев в любой стране определялось принадлежностью к определенной вере и конфессиональными особенностями. Армяне были христианами, однако монофизитами, признававшими во Христе еще и человеческую сущность, помимо божественной. Поэтому негативное к ним отношение перешло от Византии на Русь, православие которой заявляло лишь о божественном. Более того, армянское монофизитство митрополит Киприан, к примеру, называл не иначе как ересью, причем «гнуснейши паче всех ересей». Религиозные споры, по счастью, оставались в рамках теоретического лишь богословия, положение же начало меняться, как и многое в России, с наступлением эпохи Петра. Император искал союзников на юге, и армяне стали таковыми, проживая в Персии и Турции. Естественно, главное влияние на построение союзнических отношений оказала армянская церковь, полностью принявшая знаки дружбы. Екатерина II продолжила эту политику, чему подтверждение грамота 1768 года, которой предписывалось «весь честный армянский народ в Нашей Императорской милости и благоволении содержать».
Так было положено начало армянской общины в Петербурге, третьей крупнейшей армянской общины – в хронологическом порядке и по числу душ – после южных областей и Москвы. Потом было еще две крупных переселенческих волны – после резни 1915 года и совсем недавно, на смене веков, когда люди спасались из Азербайджана.
Сегодня крупные армянские общины есть в Поволжье, на Дальнем Востоке, в уральских городах. Крайне немногочисленны, но очень сильны экономически и влиятельны общины Магаданской области и Якутии.
И все же, все началось с Дона.

Черкесогаи и Нор-Нахичеван

С 1779 года много армян переселилось на просторы донские из Крыма, их пригласила та же Екатерина. Однако уже до этого на побережье Черного моря, от нынешнего Батуми, по Абхазии, в районе Сочи и дальше, на север, проживали так называемые амшенские армяне, особая субэтническая группа, выходцы с юго-восточных областей исторической Армении, а также впоследствии и те, кто спасался из разрушенной армянской столицы Ани. Компактное их расселение и обособленность жизни способствовали сохранению традиций и малопонятного носителю современного армянского языка наречия. Потомки амшенцев и анийцев и сегодня проживают в таких селах, как Алахадзе в Абхазии, Вардане, Лоо и других – на российском побережье.
Другая чрезвычайно интересная группа армян возникла в Адыгее – это как раз те, крымские армяне. Язык их стал звучать во многом похоже на адыгейский, имена также изменились на местные, однако присущая армянам верность Апостольской церкви позволила им сохранить многие традиции и не ассимилироваться окончательно. В результате возникла уникальная этническая община, которая вполне могла считаться хоть и родственным армянам, но другим народом – эти люди получили название «черкесогаи», черкесские армяне. Впоследствии многие из них переехали на Кубань, но там, в христианской уже среде, ассимилированы были безвозвратно.
Около 250 лет армяне живут на Дону. Указом Екатерины был основан город Нор-Нахичевань, для армян из Крыма. Кроме того, высочайшим повелением было дозволено построить еще пять селений вокруг, что и было сделано. Очень скоро Нахичевань стал весьма интересным местом, где развивались промышленность, ремесла, культура, строились храмы.
В связи с новыми российскими территориальными приобретениями получилось так, что в Империи оказалось как минимум три населенных пункта с названием Нахичевань. Дабы избежать путаницы, самый северный из них получил приставку «на Дону». Влияние находящегося под боком Ростова было огромным во всех смыслах, благотворным в первую очередь экономически.
Граф Иван Лазарев, поспособствовав армянской общине Петербурга, ростовских армян тоже без внимания не оставил, помогал чем мог, и есть сведения, что не без его уговоров в Ростов прибыл князь, архиепископ Иосиф Аргутинский, в качестве духовного пастыря местной общины. По приезде князя в Нахичевани был основан магистрат, ведавший делами колонии, в основном административными и судебными. Чуть позже Александр I предпишет всемерно развивать связи с Патриархом в Эчмиадзине, установив «с главою церкви онаго приязненные отношения».
Прошел век, и Нахичеван был поглощен расширявшимся Ростовом, стал одним из районов последнего. Сегодняшняя армянская диаспора в Ростове славна по-прежнему, сохраняет традиции предшественников. Перечисление имен известнейших личностей, родившихся на донской земле, займет немало места, но Католикоса Геворга VI, архитектора Марка Григоряна, писателей Рафаэла Патканяна и Микаэла Налбандяна, Мартироса Сарьяна, наконец, нельзя не упомянуть.
В Краснодаре, Таганроге и Армавире, городах Северного Кавказа тоже есть немаленькие армянские общины, которые логично рассматривать как единое целое – армянская диаспора российского юга.

Москва армянская

Без малого тысячелетие живут в Москве армяне. Иван Грозный повелел им селиться в Белом городе и близлежащих переулках, и с того самого времени берет начало богатая армянскими названиями московская топонимика: Армянский переулок и Армавирская улица, другие улицы, проспекты и площади, названные в честь выдающихся армян. А их немало – имена артиста Армена Джигарханяна, например, или режиссера Эдмона Кеосаяна, академика Абела Аганбегяна, скульптора Георгия Франгуляна известны каждому. Режиссеры и художники, врачи и ученые с мировыми именами, крупнейшие бизнесмены и спортсмены – каких только знаменитых фамилий не дала российская столица.
Интересно, что армянская диаспора сильно увеличилась количественно и качественно с переездом в Москву в первой четверти XVIII века грузинского царя Вахтанга VI, который привез с собой немалую свиту, состоявшую чуть ли не наполовину из армян. Оттуда же пошли известнейшие фамилии – Лазаревы, Хастатовы, Сумбатовы и др. Лазаревский институт восточных языков, основанный как «Армянское господ Лазаревых училище», действует в Первопрестольной и поныне.
А вот основу московских армян заложили купцы, ремесленники, строители и ювелиры, профессионалы в традиционных для народа сферах. Хотя толмачи-переводчики и даже живописцы при царском дворе встречались тоже.
Парадокс истинно армянской психологии – армяне говорят, что на всей планете их очень мало, так, горсточка осталась, но при этом уверены, что в Москве их много. Если быть точнее, около полумиллиона – это те, кто прописан в метрополии. Этот парадокс немного сродни тому, что армянин может и не принадлежать к Апостольской церкви, быть католиком, но при этом для него все равно духовным главой будет эчмиадзинский Католикос.

Не вреден Север для армян

Адмирал Лазарь Серебряков (Казар Арцатагорцян)

Адмирал Лазарь Серебряков (Казар Арцатагорцян)

Документы, впервые засвидетельствовавшие проживание армян в Петербурге, датированы 1708 годом. А через два года вторая столица России уже обладала армянскими торговыми конторами, действовавшими официально и сотрудничавшими с государством. Петр I даже повелел всемерно торговать товарами из Персии, в первую голову шелком, бывшим тогда в чести и в большой цене, причем исключительно через армянские компании – тогда до антимонопольных законов еще не додумались. Только застраивающийся Невский проспект имел армянскую слободу, где, помимо купцов, обитали и принимавшие деятельное участие в строительстве европейского окна армянские каменотесы и простые работяги.
Имена армян, живших в Санкт-Петербурге, олицетворяют историю страны – это и упоминавшиеся уже главный ювелир Империи и промышленник Иван Лазарев, и князь Аргутинский, а также Лорис-Меликов, Абамелек-Лазаревы, крупнейшие военачальники Бебутов, Тер-Гукасов, адмирал Серебряков и другие.
Первую армянскую церковь строил сам Трезини, на 3-ей линии Васильевского – Анна Иоанновна с пониманием отнеслась к просьбе Луки Ширванова, главы тогдашней общины. Церковь эту достроить не удалось, к сожалению, закончили ее позже и уже не великий архитектор, и армянской она не стала.
Екатерина же Вторая довела дело до конца, предоставив место на Невском напротив Гостиного Двора и обязав крупнейшего петербургского зодчего Юрия Фельтена возвести, наконец, армянскую церковь. Фельтен строил по своему разумению, поэтому в облике храма нет ничего привычного армянскому глазу, однако вписался он в 1779 году в ансамбль проспекта идеально. На фронтоне церкви скульптурный рельеф с уникальным сюжетом, оцените: надпись объясняет происходящее – «Католикос Григор Просветитель свершает крещение царя Трдата III».
Можно ли было сомневаться, что церковь назовут именем Святой Екатерины?
Сегодняшние армяне Петербурга в подавляющем своем большинстве – интеллигенция. Врачи, известные на весь мир, писатели и художники. Отец Езрас не пощадил усилий, чтобы сплотить питерскую армянскую общину, сегодня он – предстоятель Российской и Ново-Нахичеванской епархии ААЦ.
Рубен Ангаладян пишет неоценимые по философскому значению исследования, Варужан Епремян поражает своими светлейшими картинами, скульптор Левон Бейбутян выигрывает конкурс за конкурсом, попутно обучая в профильном институте молодежь, а Арам Аревикян создал один из новейших символов Петербурга – памятник Му-Му на Тургеневской площади, рядом с кафе с тем же названием. Такая трогательная собачка у входа, в ожидании Герасима – он, железный, стоит внутри, зашел пропустить рюмку.
Кстати, в Питере есть еще одна армянская церковь, недалеко от реки Смоленки. Расположена она характерно – на кривой улице, где только такую нашли в Петербурге? Повод ее строительства, впрочем, отнюдь не веселый – когда на шведско-русской войне погиб единственный сын Ивана Лазарева, он на собственные средства замыслил здесь родовую усыпальницу. Рядом с церковью – армянское кладбище, имена и титулы на надгробиях читаются, как книга по истории – истории России, ее науки и культуры.
Несколько лет назад деревянный свод над входом в церковь загорелся. Еще до приезда пожарных посреди ясного неба невесть каким образом сформировалась тяжелая туча и полил сильнейший ливень, не давший распространиться огню. В тот день в других местах Петербурга дождя не пролилось ни капельки, что большая редкость для города. Вот и не верь после этого в мистику…

Рубен Гюльмисарян

Об Авторе

Похожие материалы

Оставить отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *