Вселяя душу в металл

Наверное, нет в Ереване человека, который бы не видел его работ. Они периодически появляются на площади перед кинотеатром «Москва». Могучие быки, угрюмые медведи, легкие лошади, сваренные из самых невероятных деталей, кусков железа, болтов и гаек, выглядят как живые. Они, как и огромный паук, становятся излюбленным фоном фотографий на память как для ереванцев, так и для гостей столицы.
Их создателя зовут Ара Алекян. Родился он в 1959 году в небольшом армянском городке Веди. Еще в детстве хотел стать художником, посещал художественную школу. Попробовал поступить в Училище изобразительных искусств им. П.Терлемезяна, но с первого раза не получилось, завалил один экзамен. Заинтересовался ваянием. Поступив в училище, в 1979 году вышел из него уже как скульптор. А в 1985-ом окончил факультет скульптуры Ереванской государственной академии искусств.
В 1989 году Ара поступил в Армянский филиал Российской академии художественного искусства. Но, как сам с улыбкой признается, этот многолетний учебный марафон мало что дал ему, потому что он уже точно решил для себя, что и как надо делать.
Ара Алекян – член Союза художников Армении с 1988 года. В 2011 году он был удостоен звания Заслуженного художника Армении.
В квартире семьи Алекянов по стенам «ползают» огромные пауки и скорпионы. Настенное бра – жук, излучающий свет из-под жестких крыльев. В проходе между комнатой и кухней висит большая колючая рыба. Понятно, что это всё – работы мастера.

— И некоторые работы сына, – уточняет он. – Моя мастерская в Веди. Если я там не работаю, с художественной точки зрения она неинтересна, просто склад металлолома.
С чего все началось, почему именно металл?
— Скульптура обычно начинается с каркаса. Мой педагог Адибек Григорян в училище Терлемезяна говорил, что правильно связанный каркас – девяносто процентов дела. Если он сделан правильно, впоследствии в работе не будет проблем. Я очень любил собирать каркасы, они у меня получались красивыми. Лепил на них местами пластилин, а Ара Арутюнян говорил: « Вот уже красиво, больше не трогай. Жаль, нельзя в гипс или бронзу перевести, пластилин плавится». А уже в конце учебы предложил: «А нельзя ли всё это делать на сварке?» Вначале я думал об автогене, чтобы наплавлять металл на каркас. Сделал статуэтку танцовщицы, для малых работ это получалось. Но однажды в биологическом кабинете заочной школы, директором которой был мой отец, я увидел скелет рыбы и задумал сделать рыбу. Она была большая, и метод наплава металла на каркас не подходил. И я стал изучать технику электросварки, наваривать на каркас металлические элементы.
Сначала идея, потом материал, или наоборот?
— Конечно, идея. Потом – поиск материала для ее осуществления. Редко, но бывают исключения, когда материал подсказывает конкретную идею. Порой уходят недели на поиск нужной детали. Собираю на свалках, нахожу в пунктах сбора металла. Случается, что при работе над новым образом кстати приходится железка, на которую многие годы я не обращал внимания.
Есть любимые темы? Я заметил, что в основном это животные.
— Да, я много работал в анималистическом направлении. Но у меня есть работы и в другом жанре. В 1989 году я сделал скульптуру королевской четы, она сейчас находится в Москве, затем были «Дон Кихот», «Распятие», «Танцовщица», «Адам», «Натурщица». Есть цикл работ «Параджанов». Вопрос не в том, какую скульптуру собираешься делать. Создаешь то, что в данный момент тебе интересно.
Делаешь предварительные наброски, макеты?
— Нет, работаю по воображению, представляя в пространстве будущий образ. Начинаю с какой-то части тела, продвигаюсь дальше, наращивая объем. Необходимо чувствовать то, что хочешь сделать. Если это животное – надо передать характер, темперамент. Я вкладываю в работу любовь и душу.
Это заметно. Многие говорят, что твои быки и кони выглядят как живые. Кстати, сколько они весят?
— Несколько сот килограммов. Последняя работа весила около восьмисот.
Это же тяжелый труд. У тебя есть помощники?
— Нет, один на один со своим творением, так правильнее. Сначала детали скрепляю слабо, чтобы можно было в процессе их переставить или заменить. Когда заканчиваю, приглашаю сварщика, он закрепляет мои сварки, зачищает швы. Чтобы скульптуры можно было перемещать, делаю их из отдельных частей, которые потом собираются на месте с помощью крепежных элементов.
Как долго создается скульптура?
— Когда как. Нужно вдохновение, соответствующий настрой. Например, быка для Благовещенска я сделал там за три месяца.
Представление публике твоих работ происходит так: скульптуру, укутанную старыми газетами, поджигают, и она затем возникает из огня. Обжиг необходим для металла или в этом есть какой-то смысл?
— Обычно скульптуры, памятники открывают снятием белого покрывала. Я подумал, что это можно делать по-иному. Ведь мои произведения рождаются из огня и металла. Первая подобная акция состоялась в 2005 году на Кольцевом бульваре, напротив кафе «Поплавок».
Когда в Благовещенске в июле 2014 года, на набережной Амура, открывали моего быка, городские власти устроили красочное фаер-шоу с участием танцоров стиля хип-хоп и жонглеров огнем.
В 2005 режиссер Сурен Тер-Григорян снял обо мне двенадцатиминутный фильм «Рожденный в огне» и повез его во Францию на кинофестиваль. Он был посвящен лошадям, на фестивале было представлено более четырехсот фильмов. Организаторы посмотрели наш диск минут пять и отложили – не по теме. Сварщик, какие-то железки – и никаких лошадей. Но в конце конкурсного отбора кто-то предложил все-таки досмотреть фильм до конца. И когда они поняли, что из этих отходов металла скульптор создает коня, фильму безоговорочно присудили главный приз. Потом лента была удостоена приза на нашем «Золотом абрикосе».
В технике, которую ты используешь, работают и другие скульпторы. Ты следишь за их творчеством?
— Когда я начинал, меня вдохновляло творчество французского скульптора Сезара Бальдаччини. Но потом я нашел свой путь, вернее, металл указал мне мой путь. И уже стало неинтересно, кто что делает. Интересно, что сможешь сделать ты сам.
Самая большая твоя работа – паук на площади Шарля Азнавура?
— В Подмосковном городе Клин есть завод, производящий изделия из металла. Его директор, армянин, пригласил меня. Им предстояло участие в 2011 году на «Евроэкспо» в Дюссельдорфе. В павильоне размером десять на десять метров они должны были разместить свою экспозицию. Я предложил им сделать огромного паука из металлических элементов их продукции. Они загорелись этой идеей. В качестве слогана я предложил вариант: «Из нашего металла можно делать не только прикладные изделия, но и произведения искусства». Он был виден издалека. Все, кто приходил на выставку, в первую очередь стремились попасть туда, где паук. Выставку посещало ежедневно до двухсот тысяч человек, павильон пользовался огромной популярностью, а коммерческий успех превзошел все ожидания.
Твои работы, как правило, оседают за рубежом. В каких странах?
— По правде говоря, точно не помню. Многие работы в Италии, Бельгии, России, Франции. В прошлом году в Стамбуле на ежегодную международную выставку были отправлены пять моих работ. Там живет армянин, который пропагандирует армянское искусство. Все мои работы были проданы. В этом году купили еще две работы. В Брюсселе установлены четыре большие скульптуры – медведь, бык и две лошади. Был издан каталог двухсот лучших скульптур города, куда попал и один из моих коней.
Не было идеи сделать какие-то скульптуры движущимися?
— Это другое направление, другая тема. Я не хочу заниматься механикой, вникать в это, не вижу в том смысла. Что изменится, если, например, мой «Адам» будет ходить? Хотя какие-то шутники разместили в интернете комичный ролик, где мой паук гоняется по площади Азнавура за молодыми людьми.
Один раз в портрете Сергея Параджанова я поместил движущуюся деталь. У него голова наполнена колесиками, шестеренками. Я там сбоку приделал колесико с ручкой, как в старых кинокамерах. Когда его крутишь, издается звук, как будто работает старый кинопроектор. Так я хотел образно показать причастность Параджанова к миру кино.
А кроме металла ты пробовал использовать другие материалы?
— Пробовал стекло, но оно при термической обработке трескалось. Иногда для нужного эффекта металл местами окрашиваю. В 2008 году сделал фигуру натурщицы из металла и глины. Затем предполагалось отлить ее в бронзе. Она для фильма делалась. Но что-то не сложилось, и всё так и осталось. А мысль поработать с разными материалами меня влечет.
Отвлечемся от твоих работ. Какую роль играет скульптура в человеческом обществе?
— Думаю, скульптуры для того, чтобы люди с ними общались. Они ведь создаются для людей. Меня возмущает, что у Каскада около каждой скульптуры стоит охранник. Я за то, чтобы к скульптурам, к памятникам люди подходили, трогали руками, пусть даже влезали на них. Когда прикасаешься к бронзе, она покрывается патиной, создается красивый эффект, скульптура заряжается энергетикой. Насколько живым, по сравнению с другими, выглядит памятник Арно Бабаджаняну.
Есть сегодня интересные скульпторы в Армении?
— Есть, конечно. Могу назвать Мариам Акопян, Ашота Багдасаряна, Спартака Керопяна, Гетика Багдасаряна. Есть и другие авторы, имеющие свой интересный индивидуальный почерк. Да и мой друг, архитектор Арутюн Чаликян, с недавнего времени занялся скульптурой и добился заметных результатов. Но если сравнивать армянскую живопись с армянской скульптурой, последняя пока уступает.
Что в ближайших планах?
— На днях перед кинотеатром «Москва» состоится презентация моей новой работы. Скульптура уже почти готова. Огромный медведь длиной три с половиной метра и высотой под два также родится из огня.

Павел Джангиров

Об Авторе

Похожие материалы

Оставить отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *