Вместо уроков

Было время, когда ереванский транспорт в утренние и вечерние часы пик напоминал улей, в который вдруг слетелись сразу все пчелы. Автобусов, трамваев и троллейбусов не хватало катастрофически, люди свисали из дверей гроздьями, ежесекундно рискуя свалиться на полном ходу, утянув за собой еще пару человек. Слава Богу, на моей памяти таких происшествий не случалось, а вот одежда подчас бывала попорчена, причем основательно.

Утренняя пробежка

Тогда еще случались «ахпары», репатрианты, правда, настоящих новоприбывших уже было мало, основная волна закончилась и теперь началась обратная. Бывало, кто-то из них, ошарашенный и без нескольких пуговиц, выкарабкивался из переполненного автобуса, тряся недоуменно головой, и произносил, смягчая твердые и оглушая звонкие согласные, что-нибудь вроде: «Этим людям и коммунизма мало!»
Вот поэтому мне не хотелось лезть с боями в транспорт, и я предпочитал выйти из дома чуть пораньше, но дойти до школы пешком. Путь от ЕрНИИММ – «института Мергеляна» – до нашей школы можно было пройти неспешным шагом за полчаса, благо под гору идешь. Правда, самое интересное начиналось лишь на подходе к школе. На перекрестке улиц Демирчяна и Барекамутюн (нынешний пр. Баграмяна) ждали друзья, и если погода была хорошей, прогулять уроки было делом святым.
В выпускном классе нам не пристало уже лазать в майские абрикосовые сады за незрелыми плодами, убегая взахлеб от сторожей. Поэтому мы занимались более солидным делом во время прогулов – находили укромный уголок на Каскаде и, сжимая сигареты в кулаке, курили. Не удивляйтесь, в то время прямо на Каскаде еще были укромные уголки.
Каскад был выбран потому, что лежал не на пути в школу нашей директрисы, Мери Аршавировны. Боже, как мы ее боялись! До онемения ног и потери пульса. Это при том, что голос она повышала крайне редко – за все десятилетие я помню такое от силы пару раз. Зато достаточно было единственного взгляда, а то и движения брови, чтобы мы встали по стойке смирно. Необычайную власть она имела над нами.
Выкурив по паре сигарет, мы пускались в путешествие по центру Еревана.

Открытые улицы и запретные дворы

По Туманяна, почти до конца, до Алавердяна, потом поворот направо и – быстро, быстро только – через двор, в арку, и на улицу. А тут, в полуподвальном этаже, знаменитая школа бокса, где можно в окошко посмотреть и тренировки, и настоящие спарринги. Мальчишки, они ведь и в 16 лет мальчишки, а после чужого бокса, этого особого запаха специального боксерского пота из распахнутых окон, уходишь, будто сам стал после этой тренировки сильнее, мышцы накачал…
А почему через двор так быстро – в этом дворе, «дворе бокса», как он в народе называется, не стоит притормаживать. Проходишь – проходи, а стоять и глазеть по сторонам настоятельно не рекомендуется. Ну не любят здесь чужих, что ж поделать.
Дальше путь идет обратно, к улице Туманяна. Здесь в одном из дворов укрылась лавка Пуртула. Безногий Пуртул продавал сигареты. Причем все, которые могло тебе нарисовать твое воображение. И дефицитные местные, «Ахтамар», например, или «Ереван», с пижонским темно-коричневым – его называли «черным» – фильтром, и «Мальборо» с «Кентом». Дорогое удовольствие, конечно, цены на заграничное курево стартовали с трех рублей. Но мы же скопили, почему не попыхтеть «Данхиллом» на зависть прохожим?
Теперь можно через площадь на Амиряна, к самым вкусным в городе хачапури с какао. Большая перемена давно отзвенела, и есть хочется очень. Очередь здесь движется быстро, хачапури пекут тут же, на месте, и еще приходится ждать, пока они остынут до приемлемой температуры, а ведь запах… Очень кушать хочется.
Теперь, раз уж дошел сюда, можно через цирк на остановку и домой. Почему через цирк? Потому что она живет в здании напротив велотрека, и балкон выходит на улицу. Тот факт, что она сейчас еще в школе, абсолютно не смущает, главное – отметиться. И потом, кто знает, сколько у них уроков, может, она как раз возвращается домой, и вы столкнетесь нос к носу.
Ах да, сегодня же футбол! Ну, тогда точно домой, а вечером встречаемся у церкви Сурб Саркис над ущельем, за полтора часа до матча. Ходу по ступенькам к ущелью, а там через мостик к стадиону минут пятнадцать, но все равно за полтора часа. Потому что не было еще в истории случая, чтобы Лева опоздал меньше, чем на сорок пять минут. Больше – сколько угодно.
В то время не было еще речевок и кричалок, размахивания флагами и, тем более, чудес пиротехники, поэтому к стадиону народ шел, в основном, сосредоточенно грызя семечки – пожалуй, они были единственным околофутбольным атрибутом. Когда сомневались, что «Арарат» выиграет, когда были уверены в этом, но всегда – с некоторым замиранием сердца и очень большими надеждами. Для нас не было проходных, неинтересных априори матчей – болели самозабвенно и беззаветно, честно болели, словом.
А потом, счастливые ли, расстроенные ли, через парк Цицернакаберд доходили до начала улицы Киевян, до станции метро, которая должна была вот буквально на днях открыться. Там был магазин с водами, там можно было выпить холодного лимонада за круглым столиком на ножке, на улице. Так мы и делали, потом укрывались за зданием и курили по последней сигарете. Здесь нам обоим до дома рукой подать: Леве – на улицу Орбели, через подземный переход, мне – налево, по крутому подъему, к институту Мергеляна…

Рубен Гюльмисарян

Об Авторе

Похожие материалы

Оставить отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *