Видеть мир в черно-белых цветах

Чем больше общество отдаляется от правды,
тем больше оно ненавидит тех, кто ее говорит.

Джордж Оруэлл

Они легко прощают, но не толерантны. Они добрые, но не мягкие игрушки. Они смиренные, но не конформисты. Они умные, но не страдают высокоумием, они глубокие, но предельно простые…
В современном мире с утраченными социальными ориентирами их называют нетерпимыми, крайними, конфликтными, несовременными, неуклюжими, черствыми, категоричными…
Они – это люди, живущие без двойных стандартов: те, кто не может свыкнуться с мыслью, что воровство, обман, блуд, предательство, убийство или аборт для других есть грех, а для себя и своих близких – выход из ситуации.
Чаще всего их упрекают в том, что они видят мир только в черно-белых цветах. Хочу остановиться на том, что значит видеть мир в черно-белых цветах. В первый раз ребенка учат видеть мир в черно-белых цветах, когда ему рассказывают первую сказку, где персонажи бывают злыми и добрыми. У малыша уже тогда формируется понятие добра и зла: суть черное и белое. Пока он не испорчен взрослой жизнью, в его голове алчность, например, ассоциируется с черным, со злом, зависть – зло, самопожертвование – добро и т.д. Как только чадо чуть-чуть взрослеет, желание обладать пятой машинкой с дистанционным управлением в его жидких мозгах уже плавно трансформируется из области алчности в сферу приятного (или интересного – не важно). Важно отметить, что трансформация эта происходит не изнутри, а благодаря внешней системе социальных и моральных ориентиров. К середине жизненного пути у него уже не возникнет вопрос о том, зачем ему двадцать пятый галстук или третий дом, он даже подозревать не будет, что это и есть настоящее воплощение той “сказочной” алчности, от которой когда-то ему стало тяжело на сердце. Потом подрастет маленькая кудрявая девочка, которая в детстве плакала, слушая про замерзшую ласточку, и без угрызения совести убьет своего ребенка в собственном чреве. Потому что аборт для взрослых – это медицинская процедура, а не убиение младенца. Вот так жизнь цветет и пахнет с годами, приобретая все больше оттенков. Так же трансформируется мораль, деградируют элементарные понятия добра и зла: черная алчность именуется преуспеванием, абсолютно черное детоубийство называется искусственным прерыванием беременности, неописуемо черная педерастия становится свободой личности, весьма черненькое чревоугодие превращается в повышенный аппетит, зависть – в стремление, прелюбодеяние – в любовь и так далее.
Всё это сказано к тому, что видеть мир в черно-белых цветах – не суть преступление, а наоборот, добродетель, я бы сказал – прозорливость. Ведь никто из числа людей порядочных и принципиальных не воспринимает мир как черно-белую фотопленку, наоборот, они видят больше цветов и окрасок, чем другие. Но у них во всем срабатывает детское, чистое свойство пропускать предметы и явления сквозь сито добра и зла. И когда происходит этот непринужденный процесс внутри индивида, он не перестает видеть цвета, но различает черное от белого, что в корне не позволяет рассматривать грех в качестве выхода из ситуации.
Никогда не задавались вопросом – почему флаг содомитов или так называемых ЛГБТ – радужного цвета? Они таким образом хотят довести до черно-белых хмырей, что мир разноцветен, не надо смотреть на всё сквозь призму понятий добра и зла, черного и белого.
“Да вы посмотрите на эту чудную мужскую пару: вы их осуждаете, а они столько тратят на благотворительность”, “не лучше ли быть безопасным гомиком, чем криминальным гетероиком?”, “зачем мучить больного, если можно облегчить его страдания посредством эвтаназии”, “как можно осуждать аборт, если это восьмой ребенок в бедной семье” (возникает вопрос – если можно убить живого, беззащитного ребенка ради экономической выгоды, то зачем нельзя убивать пожилого члена семьи из-за бюджетного кризиса?)
А у хмырей жизнь – как топор: аборт и эвтаназия – убийство, откат – воровство, взяточничество – криминал, прелюбодеяние – грех… Конечно, есть из ряда вон выходящие ситуации вроде прерывания беременности ради спасения жизни матери, или, скажем, лжи, спасающей человека от смерти. Это реальные оттенки жизни, пренебречь которыми попросту невозможно. И, конечно, речь вовсе не о том, что люди, видящие мир сквозь фильтр добра и зла, сами не ошибаются и не грешат. Да все без исключения грешны. Просто под флагом радуги грех – это свобода, а свобода под черно-белым флагом – это когда живешь свободным от греха. Для пестрых человечков есть оправдание на всё и нет покаяния. Для черно-белых зануд нет оправдания, но есть покаяние за всё.
Так вот, люди, воспринимающие явления и вещи через призму добра и зла, маргинализируются во всем мире и немедленно предаются анафеме. Это самая опасная прослойка населения у нас в Армении в частности и во всем мире в целом: те, кто таит в недрах своей души божественное зерно, от которого в любой момент может прорасти зеленый стебелек. Для данного сословия даже придумали стандартный набор эпитетов: нетолерантные, радикалы, видящие мир в черно-белом спектре, религиозные фанатики, националисты и пр. Словом, умы, не поддающиеся обработке со стороны зомбоящика (старый термин – телевизор) и не склонные к социальным антиценностям, устраняются всеми средствами почти во всех государствах современного мира. Но не это самое страшное: ведь помним, что армянский народ, не имея государственности, пережил все империи – благодаря тому, что в недрах церкви и семьи сохранилась система христианских моральных ценностей, передающаяся от поколения к поколению. Страшно то, что гонения на христиан начались в церквях и в семьях. Ревностная часть духовенства отлучается от церкви, а честная половина людей стигматизируется внутри семей. Семилетнего сына моего знакомого спросили – кем хочешь стать? Ответ – учителем музыки – вверг в шок всю родню, из которого бедные не вышли до сих пор. Вот конкретная иллюстрация вместо заумных философских суждений.
Современное потребительское общество добилось того, что чувство справедливости и умение отличить черное от белого искореняется дома – прежде, чем ребенок попадет в школу или засядет перед зомбоящиком. Цивилизация антиценностей добилась того, что совесть – предвестник Бога в сердце человека – притупляется в семье, прежде чем индивид столкнется с подводными рифами жизни.
В допотопном мире, который был испорчен не меньше, чем наш сегодняшний, почти сто лет Ной строил ковчег по завету Бога. Остальные члены общества ели, пили и копили материальные блага. Всем тогда казалось, что мир держится на тех, кто умножает благосостояние. Ни один допотопный ум не догадался, что Господь ждет, пока праведный Ной построит свой ковчег спасения, и столетнее откладывание гнева Божьего – это всего лишь задержка божественного провидения по техническим причинам, ради спасения одной праведной семьи.
Приближаются последние времена. Грех легализуется и поднимается на законодательный уровень. На протяжении всей истории человечества не происходило ничего подобного. Даже во времена Нерона, когда грешили все и повсюду, грех не был возведен на престол закона.
Приближается время антихриста, а мир пока держится на плечах детей и взрослых детей, которые воспринимают мир через сито добра и зла, через черное и белое.
Пророчество Лаврентия Черниговского о том, что в последние времена демонов в аду не будет, все будут на земле, сбывается. Разверзлась преисподняя, вышли демоны и сами не ожидали, насколько мало работы оставила им современная цивилизация…

Давид Асланян

Об Авторе

ПЯТНИЦА

Независимая еженедельная газета

Похожие материалы

Оставить отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *