Быть деревом

Вам с трудом поставили в школьный аттестат «трояк» по ботанике? Вам потрясающий факт отсутствия у мохообразных корней при наличии ризоидов вовсе не казался потрясающим, и вы пожимали в ответ плечами? Все равно, приезжайте в Степанаванский дендропарк, ничего подобного вы здесь не услышите, если сами не напроситесь на узкоспециализированные объяснения кого-нибудь из здешних дендрологов. Просто погулять и надышаться чистейшим воздухом, почитать таблички рядом с деревьями – экзотики и интересных вещей здесь полно.

Немного о «лесничем»

«Сосняки» – так называется этот дендропарк, рядом с селом Гюлагарак. Сельчане, правда, величают его «городом», ну что ж, если им хочется быть горожанами… А основаны «Сосняки» были в 1933 году, уроженцем Карса, поляком Эдмондом Леоновичем. Его покорила мягкая роскошная природа Лори, и на плодородных здешних землях появилась коллекция, ставшая впоследствии государственным музеем-заповедником деревьев. Вплоть до 1986 года, до самой смерти, он находился среди лорийских гор почти безвылазно, и похоронен, разумеется, в самом парке. Скромная могила, окруженная тремя скамейками, травой, на надгробии – только имя и две даты, удивительно светлое место, хоть и могила….
За эти 53 года Эдмонд Леонович высаживал и пестовал редчайшие и вовсе экзотические для Армении деревья. Немного статистики: около 500 видов растущих тут деревьев не встретить в Армении больше нигде. Вот такая ботаника…
Здесь обычно немноголюдно. Несколько человек посетителей, иногда мамы с колясками, в которых на целебном воздухе взахлеб спят дети. Предупредительные надписи тут редкость, но почему-то никто не стремится потоптать газон или сломать дереву ветку. Надписей типа «Не сорить!» нет вообще, это просто непредставимо – здесь сорить. Я выкуриваю около пачки в день, я провел здесь около пяти часов, на выходе с удивлением обнаружив, что ни разу даже автоматически не потянулся за сигаретой.
Сейчас в «Сосняках» директором Виталий Леонович – сын основателя. Он тоже не хочет отлучаться отсюда ни за какие коврижки. Кстати, интересная подробность – когда в первые, холодные и темные, независимые годы в стране нещадно вырубалось все, что было возможно, – чтобы буржуйки топить, в окрестных местах тоже повыкорчевали немало. А вот из «Сосняков» не пропало ни единой веточки, и я совершенно не склоняюсь к мысли, что ни у одного дровосека не поднялась рука. Это что-то свыше, мистика.

Злые собаки «Сосняков»

0_50af7_94823020_origСюда вполне можно прийти к открытию парка, к десяти, и не заметив того, провести время до семи вечера. Собственно дендропарк начинается не сразу, вначале придется пройтись по длинной аллее, покрытой красным песком, до могилы Эдмонда Леоновича. Отсюда начинаются чудеса.
Вот эту великаншу, например, в отличие от других деревьев, я узнал с первого взгляда, перед которым ожили страницы Купера и Майн Рида, – секвойю. В «Сосняках» секвойи, можно сказать, еще сосунки – самой старшей из них около полувека от роду, и прожить они могут запросто три тысячелетия. Вот только никак в толк не возьму, как не ломается дерево, вымахавшее за 100 метров? А есть ее близкий родственник – секвойядендрон, отличающийся прежде всего мягкой корой. Она толстая, до полуметра и больше, губчатая, предохраняющая от колебаний температуры и даже помогающая уцелеть в лесном пожаре. Прислонившись к стволу такого гигантского младенца, как-то очень остро чувствуешь скоротечность собственного бытия.
Чуть подальше – березки, рядом – корабельные сосны. Из этих стволов долгие века строились корабли, в том числе и те, список которых трудно прочесть до середины. Канадский клен невозможно не узнать, а этого толстячка тоже чуть не опознал, смутно вспомнился бравый солдат Швейк. И точно – «дуб австрийский», с иллюстраций бессмертного произведения Гашека.
Есть тут и такая жеманная и кокетливая красавица, смутно кого-то напоминающая. Грациозное растение, с ветвями, каждая из которых, словно стыдясь, отворачивается от своих соседок. Надо бы табличку посмотреть: «Туя западная обратновогнутая». Двояковыпуклая, вон оно как… Интересно, это закономерность – чем красивее растение, тем ужаснее его обзывают? Непревзойденный Джеральд Даррел, описывая свои южноамериканские путешествия, как-то раз недоумевал, зачем нужно было красивейшую птицу поименовать «танагрой»? Ну, да делать нечего.
Ворота, за которыми начинаются «Сосняки», непрезентабельны и не содержат никаких сведений о том, что здесь находится вход в одно из армянских чудес. Только вывернув шею, можно заметить высоко на дереве две кустарные таблички, одна сообщает о времени работы дендропарка, другая предупреждает, что тут есть злые собаки, которых спускают после семи. Не поверилось вовсе, а при выходе поинтересовался у сидевшего рядом мужчины неопределенного возраста, правда ли – про собак. Делать ему было нечего, учитывая бесплатное посещение парка, и он приторговывал от скуки медком да домашним винцом.
Сторож врат отмахнулся – нет, мол, тут собак никаких, это еще в холодные годы повесили, чтобы не совались деревья рубить. Слабенькая защита от воров леса, конечно. «Надо бы ее снять. Когда-нибудь», – сказал он, опасливо покосившись на высоченное дерево. По-видимому, злых псов олицетворяла приветливая малюсенькая собачонка, смотревшая глазами, полными надежды на то, что у нас можно поживиться чем-нибудь посущественнее, нежели вино и мед. К ее глубокому разочарованию, у нас ничего для нее не было.
Вот такие в Степанаване «Сосняки».

Рубен Гюльмисарян

Об Авторе

Похожие материалы

1 комментарий

  1. Яна Денисова

    Мысленно нарисуйте перед собой портрет того одаренного, серьезного и преуспевающего человека, каким вы хотели бы быть, и ваши мысли час от часу будут превращать вас в такого человека. Мысль – величайшая сила!

    Ответ

Оставить отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *