Армен Арутюнян: “Цена на операцию не является для нас догмой”

“Институт хирургии Микаелян” в Канакере по праву считается одним из ключевых лечебных учреждений Армении. Он был основан в 1974 году, и все последующие годы был на передовой линии борьбы с недугами. Сюда часто обращаются те, кто оказался перед неизбежностью хирургического вмешательства. Здесь ведется активная научно-исследовательская работа, институт традиционно является и кузницей медицинских кадров.

— Помимо оперативного лечения больных у нас идет и подготовка специалистов, – продолжает тему директор института Армен Робертович Арутюнян. – Врачи, которые получили квалификацию в нашем институте, работают во многих клиниках Армении на ведущих должностях. Прежние руководители заложили прочную основу, воспитали целое поколение высококлассных врачей. Раньше, с 1992 года, действовала “Школа будущих хирургов”, где проходили практику студенты старших курсов ЕрМИ, и сейчас мы хотим возродить ее.
Институт является многопрофильным учреждением, и в этом его большой плюс. Мы можем оказать помощь любому пациенту, и нет необходимости перенаправлять их в другие больницы или приглашать специалистов со стороны в случае сочетанных патологий или травм. Мы сотрудничает с некоторыми ведущими зарубежными медицинскими учреждениями. Наши врачи и медсестры периодически проходят стажировку в клиниках СНГ и зарубежья, что способствует тому, что мы всегда в курсе всех передовых методов в лечебной практике. Все это обобщается в “Вестнике хирургии Армении”, который периодически издаем с 1993 года. Ведь сегодня медицина развивается очень быстрыми темпами, и мы стараемся держать руку на пульсе прогресса.
Что нового внедряется в лечебную практику у вас? Есть ли альтернатива скальпелю?
— В последнее время во всем мире упор делается на развитие эндохирургии, то есть оперативного вмешательство через точечные проколы.
Подобные операции малоинвазивны, менее агрессивны, более щадящи. Это выгодно экономически, более результативно и качественно с точки зрения лечебного процесса. Эндохирургия – приоритетное направление и для нас. Мы с 1994 года, одними из первых в Армении, начали проводить подобные операции и традиционно эту линию продолжаем развивать. У нас функционирует очень хорошо оснащенное отделение реабилитации, что очень важно, поскольку намного сократилось время пребывания больного в клинике, и послеоперационный период должен способствовать скорейшему восстановлению трудоспособности и возвращению больного к нормальной жизни. Большое значение придаем и диагностике. В ближайшее время мы ожидаем поступления новой техники, которая, я думаю, расширит наши возможности.
Больная тема – платная медицина, что и ведет к позднему обращению людей за медицинской помощью.
— В данный момент мы руководствуемся следующим принципом – если к нам обращается больной, он обязательно должен быть госпитализирован и получить действенную помощь. Никаких препятствий быть не должно. Ни финансовых, ни социальных, ни противопоказаний, ни тяжести операций и прочее. К каждому больному мы относимся как к человеку, имеющему определенные проблемы, и мы обязаны эти проблемы решить. В каждом отдельном случае находим решение проблем. Никто не получает отказа. Цена на операцию не является для нас догмой, это просто ориентир, чтобы организовать вокруг него лечение больного. Мы единственные в Армении, кто имеет такой подход. В результате в последние месяцы значительно возросла обращаемость больных. Понятно, что сегодня существуют экономические проблемы в плане содержания столь большого учреждения, как наше, но мы пока справляемся. И давать обратный ход нашим начинаниям не собираемся.
Сейчас много говорят о протокольной медицине, причем мнения разнятся. Одни специалисты утверждают, что это верное направление, другие возражают. Предположим, что всё делается по протоколу, а состояние больного не улучшается. Как тут быть?
— Протокол – очень важная составляющая в медицине. Протокольная медицина обеспечивает полномасштабность подхода к лечению больного. Но буквалистское следование протоколу не всегда оправдывает себя. Протоколы попадают к нам в основном из западных стран и часто не отражают наши реалии. Там очень развита страховая медицина, которая требует от человека систематических обследований, чтобы страховой полис работал. Это приводит к тому, что врачи получают информацию о больном уже на самых ранних стадиях заболевания. Наш больной другой. У нашего населения очень много социальных проблем, и не у всех есть возможность вовремя обратиться к врачу. Это пациенты с запущенными формами заболеваний, требующими другой тактики лечения.
Допустим, по протоколу необходимы двадцать пунктов обследований. Но я понимаю, что больной просто финансово не потянет всё это. Кроме того и его состояние не позволяет тянуть с операцией. Тут надо выделить самые необходимые пункты и действовать по опыту и интуиции. Конечно, есть нестандартные, атипичные случаи, когда необходимо пройти полный цикл обследования. Но они, как правило, не столь часты. И потому для получения качественного результата, на мой взгляд, в подходе к больному нужно совмещать требования протокола, опыт хирурга и его человеческие качества.
Бывают какие-то необычные случаи, требующие сложных хирургических вмешательств?
— А сейчас обычных случаев практически не бывает. Случилось так, что прежняя плановая хирургия как бы отошла на задний план. Сегодня каждая наша операция имеет неотложный характер. Это не стандартные операции, которые заранее планируются и подготавливаются, а постоянные форс-мажорные обстоятельства. Причина понятна – поздняя обращаемость, запущенность заболевания. Спасает многопрофильность нашей клиники, любая проблема решается комплексно и одномоментно. Не так, что давайте это уберем сейчас, а это оставим на потом.
Какие-нибудь изменения произошли в структуре института в последнее время? Скажем, сократилось число отделений или реформировались какие-то службы…
— Безусловно, какие-то изменения происходят. В последнее время мы постепенно переходим на западную клиническую структуру. Ведь как строилось в советское время здравоохранение? Было четкое функциональное деление: торакальная хирургия, абдоминальная хирургия, общая хирургия и так далее. Структура нашей клиники также была подчинена этой системе. Но в наше время иметь крупные громоздкие отделения по лечению строго определенного круга заболеваний не оптимально и затратно. Подобная структура не оправдывает себя ни в клиническом, ни в экономическом смысле. Мы будущее нашей клиники видим в создании многопрофильных хирургических блоков. Как во Франции, Соединенных Штатах, других странах. Это повышает качество здравоохранения, приводит к универсализации коллектива, оптимальному использованию территории, аппаратуры. Профессиональный средний медицинский персонал способен обслуживать больных всех видов. Налицо и экономическая выгода. У нас сформировалась крепкая команда профессионалов, продолжающих традиции замечательных хирургов Александра Львовича Микаеляна и Гамлета Сергеевича Тамазяна.
Армен Робертович, вы давно здесь работаете?
— Я пришел сюда в 1991 году. До этого пять лет работал в больницах скорой помощи. Начал свою деятельность здесь как общий хирург. В 1995 году прошел усовершенствование по эндоскопической хирургии в США, на базе Колумбийского Университета Нью-Йорка. С 1994 года мы стали применять лапароскопию и у нас в институте. За это время я провел около шести тысяч подобных операций. С 1997 года заведовал Отделением общей хирургии и лапароскопии. Проходил стажировку и потом, в 2001 году в Париже, в клинике Анри Верне, в 2003-м – в Германии, в Гамбургском медицинском центре. Участвовал в 25-ти международных симпозиумах. Являюсь членом Американской, Российской и Европейской ассоциаций лапароскопических хирургов, а также членом Французской Ассоциации хирургов-эндоскопистов. Ну и наконец, в этом году коллектив доверил мне руководство институтом.
Ну что ж, удачи вам на новом поприще.

Павел Джангиров

Об Авторе

Похожие материалы

Оставить отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *